Книга Королева по договору, страница 71 – Людмила Вовченко

Он посмотрел на неё с интересом, в котором не было снисхождения.

— Você pensa como estrategista — заметил он. — «Вы мыслите как стратег».

— Я просто не люблю хаос — ответила она спокойно. —

— Eu só não gosto de caos — перевела.

Они остановились у калитки. Мануэл повернулся к ней.

— Você sabe, что я не обещаю легкой жизни — сказал он прямо.

Екатерина посмотрела ему в глаза — без кокетства, без игры.

— Eu não procuro facilidade — сказала она тихо.

И сразу перевела, потому что это было важно:

«Я не ищу лёгкости».

— Я ищу честность.

Он медленно кивнул. Потом сделал то, чего не делал раньше: взял её руку. Не резко, не властно — спокойно, будто проверяя, можно ли.

Екатерина не отдёрнула ладонь.

И в этом жесте не было ни обещаний, ни клятв. Только признание: они идут рядом осознанно.

— Boa noite, Catarina — сказал он тихо. — «Спокойной ночи, Катарина».

— Boa noite, Manuel — ответила она и впервые произнесла его имя без титула.

Когда он ушёл, Екатерина ещё долго стояла в саду, ощущая тепло в ладони. Она знала: впереди будут удары, интриги, попытки давления. Но теперь у неё было главное — опора внутри и рядом.

Право на тишину, — подумала она, возвращаясь в дом.

И право решать, что с этой тишиной делать.

Ночь снова принесла с собой запах моря. Он проникал в комнату сквозь приоткрытое окно, смешиваясь с ароматом тёплого дерева и травяного настоя, который Инеш оставила на столе. Екатерина сидела в кресле, не раздеваясь полностью, с распущенными волосами, и смотрела на пламя одной-единственной свечи. Она не гнала мысли — наоборот, позволяла им выстраиваться в строгий, почти математический порядок.

Итак, что у нас есть, — размышляла она без эмоций, как делала когда-то, составляя планы и отчёты в другой жизни. — Двор — насторожен. Беатрис — условный союзник. Женщины — ресурс. Народ — основа. И мужчина, который не торопит.

Последнее она отметила отдельно. Не как слабость, а как фактор устойчивости.

Екатерина поднялась и прошлась по комнате. Пол был холодным, каменным, и это ощущение неожиданно нравилось — напоминало, что реальность здесь плотная, осязаемая. Она остановилась у стола и разложила бумаги иначе, чем раньше: теперь это был не хаотичный набор записей, а структура.

Отдельный лист — люди.

Отдельный — направления.

Отдельный — риски.

Я больше не в гостях, — подумала она. — Я дома.

Утром она приказала подготовить помещение в старом флигеле — небольшом, но светлом. Не под приют, не под больницу, а под первую точку сборки. Место, где женщины смогут собираться, обмениваться знаниями, учиться, лечить, помогать друг другу.

— Sem símbolos — сказала она Инеш. — «Без символов».

— Sem bandeiras — «Без флагов».

— Só trabalho — «Только работа».

Инеш посмотрела на неё внимательно и кивнула. Она уже не просто служила — она понимала.

К полудню пришёл человек от дворца. Молодой, слишком аккуратный, с глазами, в которых было больше осторожности, чем уверенности.

— Sua Majestade… — начал он, но Екатерина жестом остановила его.

— Aqui não — сказала она спокойно. — «Здесь не нужно».

Он сглотнул.

— O Conselho ouviu sobre suas iniciativas — сказал он.

«Совет услышал о ваших инициативах».

— Rápido — заметила Екатерина с лёгкой иронией. — «Быстро».

— Eles pedem… explicações — продолжил он.