Онлайн книга «Бывшие. За пеленой обмана»
|
Ника поднимает глаза, и я вижу в них искорки радости: — Назар Сергеевич, вы что, делаете мне предложение? — Нет, солнышко, предложение я тебе делал восемь лет назад. А сейчас я просто ставлю перед фактом: мы снова женимся. Ты и сама понимаешь, что развод был ошибкой. Но я тебя простил, хоть ты и поступила нехорошо, сбежав от меня беременной. Вот такой я великодушный… Вероника обнимает меня, нежно целует в щёку. Смотрит в глаза и предлагает: — А давай купим мне красивое бельё, которое ты сам выберешь, и устроим сегодня вторую брачную ночь. Хочешь? — Издеваешься?.. — чувствую шевеление в штанах и делаю говорящее о желании движение в сторону Вероники. — Ну, тогда пошли! — эта плутовка давно догадывалась, как у меня подгорает. — Красное или чёрное? — Белое! Ты же у нас снова невеста… * * * Перед походом в загс у меня есть одно незаконченное дело: я не смог присутствовать на похоронах Жанны, но мне нужно с нею попрощаться. Разорвать нашу связь… Зима. Мороз кусает щёки, как злой пёс. Воздух тяжёлый, обжигающе чистый. Небо низкое, цвета олова, солнце прячется за туманом, и весь мир будто погрузился в выцветшую акварель — серую, холодную, без контрастов. Я стою на кладбищенской дорожке и не чувствую пальцев. Перчатки забыл в машине, руки немеют, но лилии в них держу крепко. Белые. Те самые, что она любила. Раньше я не мог выносить этот аромат — тяжёлый, густой, приторно-сладкий. Он казался удушливым, как сама Жанна, со всеми её капризами, вечными сценами, театральным надрывом. Теперь же… этот запах будто из другого мира. Чужой, но знакомый. Снег ложится тонкой пеленой на траву и плиту у могилы. Ветер шуршит в венках, гудит в металлических крестах. Мороз сковывает землю, а в воздухе звенит хрупкость. Я стою перед могилой и переминаюсь с ноги на ногу. Уже без трости, сам управляю авто, но сила в ногах ещё не та, что была до аварии. Мышцы не совсем вернули себе форму. Тазобедренный сустав после операции всё ещё напоминает о себе, но боль уже не такая, как раньше. Физическая боль — ничто по сравнению с тем, что внутри. На кресте фотография. Жанна улыбается. Я помню этот снимок. Он с Маврикия, куда мы летали отдыхать. На нём Жанна счастливая, и я тогда наивно думал, что у нас есть шанс. Но когда вернулись, понял: она просто играла. Чувств нет, только сплошное потребительское отношение с её стороны. Ветер треплет уголок чёрной ленты. Она извивается траурной змеёй на фоне снега. Зрелище жуткое… Кладу цветы к подножию креста. Белые лепестки моментально покрываются инеем. Колени подгибаются, и я опускаюсь на одно, чтобы поправить букет. Холод пробирает до костей. Воздух пахнет землёй, железом и чем-то ещё — будто пропитанной сожалением памятью. — Ну вот, — говорю тихо, — привёз тебе твои лилии. Слова расползаются паром. Никто не отвечает. Только снег сыплется с ветвей ели, лениво и бесшумно. Я смотрю на лицо Жанны на фотографии — радостное, живое, будто она просто сыграла очередной спектакль, изобразив свою смерть, ведь тела я не видел. А сама всё там же, на Маврикии, отдыхает в компании подружек… — Знаешь, — выдыхаю, — я думал, что буду злиться. Что не смогу стоять здесь спокойно. Но нет. Ярость куда-то испарилась, мне больше не хочется тебя придушить, только немного… жаль. |