Книга Бывшие. За пеленой обмана, страница 32 – Ольга Гольдфайн

В животе у меня тяжелеет, ледяной камень разочарования давит всё сильнее. Жить рядом с таким мужчиной серьёзное испытание. Какая разница, женат он или нет, женщины всё равно будут облизываться, будут пытаться увести.

— Вероника, — Назар наклоняется ближе, когда мы идём к выходу, — тебе что-то не нравится?

Я обиженно дёргаю плечом.

— Мне не нравится этот спектакль. Ты и сам прекрасно видел, как она на тебя смотрела.

— А ты ревнуешь? — в глазах Прокудина вспыхивает огонёк, опасный и дразнящий. — Я боюсь, Назар. За дочь. За себя. За то, что ты привык брать всё, что хочешь.

Он останавливается прямо посреди коридора, заставляя меня замереть.

— Действительно привык, — произносит тихо. — Но, Ника, не всё, что хочу, я собираюсь у кого-то отбирать. Иногда я просто хочу вернуть своё.

Эти слова отзываются ударом в сердце.

Я отвожу взгляд и ускоряю шаг, будто убегаю от собственных мыслей…

Назар

Я вношу Надю на руках в квартиру. Девочка вцепилась в меня, будто боится отпустить. Маленькие руки обнимают за шею, щёки жгут теплом, и внутри всё сжимается от невозможного счастья.

— Папа, а ты завтра придёшь за мной? — её глаза сияют, как два фонарика. — Я хочу показать тебя Никите. Он сегодня сказал: «Ты всё врёшь, нет у тебя никакого папы!» А я ему докажу!

Комок подступает к горлу. Я улыбаюсь, киваю:

— Приду, зайчонок. Обязательно приду.

Она верит мне безоговорочно. Даже не сомневается. Эта вера страшнее любых обвинений, потому что я не имею права подвести.

Вероника стоит чуть в стороне. Смотрит.

В её взгляде смешаны усталость и обида. И этот укор прожигает хуже ножа. Я понимаю, чего она ждёт: чтобы я остался. Чтобы снял пиджак, скинул галстук, обнял обеих и сказал: «Всё. Я дома».

Но я не могу. Не сейчас.

Аккуратно опускаю Надю на пол. Она убегает в свою комнату. Я не раздеваюсь. Стою у двери, и мои глаза не отпускают Нику. Хочу сказать тысячу слов, но вместо этого молчу.

Она понимает. Лёгким жестом указывает на дверь:

— Пойдём, я провожу.

Мы идём к лифту. Тишина между нами густая, как патока. Сердце колотится, будто я опять студент на экзамене, от которого зависит моя дальнейшая жизнь.

Вероника первой нарушает молчание: — Ко мне сегодня приходила твоя жена, — голос холодный, но где-то в глубине слышится нервная дрожь. — Сказала, что беременна. Назар, зачем ты соврал про фиктивный брак?

Взгляд как удар. Наотмашь. Будто сбивает с ног.

Замираю, пытаюсь подобрать слова.

— Ник… — делаю шаг ближе, но она отступает. — Он действительно был договорным. В самом начале. Я женился на Жанне по договорённости с её отцом. Он обещал устроить меня генеральным в большую фармкомпанию. А Жанне нужен был статус замужней женщины и компаньон для светских тусовок. Всё было формально. А потом… Ну, случилось пару раз. Без чувств, без будущего. Просто… потребность.

— Просто? — её глаза сверкают. — Ты называл это фиктивным браком!

— Потому что именно так это и было!

Сжимаю кулаки, чтобы не сорваться. Ненавижу оправдываться.

— Она клялась, что пьёт таблетки. И вдруг вчера заявила, что беременна. Но я не верю. Либо лжёт, либо ребёнок не от меня.

Вероника кусает губы. В её взгляде и злость, и отчаяние.

— Назар, она потребовала, чтобы я уволилась и уехала из города. Сказала, что иначе испортит мне жизнь.