Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
После чего я добавила еще одну легкую линию — складку на хитоне Психеи… Батюшки-светы, что ж я учудила? Меня же вышвырнут с завода! Без расчета, без всякой надежды... Сердце ушло в пятки, а потом вдруг замерло. Стой... это случится только в том случае, если меня поймают. Но кто подумает на уборщицу, которая ходит здесь, словно забитая деревенщина с замотанным лицом?! Да на меня подумают в самую последнюю очередь! Ведь я здесь никто, пустое место. Для них я даже не человек, а так — приложение к швабре. Кто станет искать художника в забитой бабе? Подозрение падёт на подмастерьев, на кого-нибудь из рисовальщиков — на кого угодно, только не на меня! Весь следующий день прошел у меня в тревожном ожидании. К счастью, Свиягин не поднял шума. Видимо, ему понравился результат, или же он просто не захотел поднимать шума… Эта тихая победа настолько ударила мне в голову, отчего моя рука вновь потянулась к карандашу. И в один из дней на чертеже простой скучной вазы я навела легкий, струящийся орнамент — что-то среднее между морозным узором и колосьями. Пустяк, безделица, но как она преобразила форму! После чего я с чувством выполненного долга отправилась к себе в барак… Комнатушка там была убогой, но я выбила себе угол за печкой — единственное место, где можно было укрыться от чужих глаз. Сегодня я как всегда куталась в платок, стараясь заснуть поскорее. В то время как с одной стороны, сквозь тонкую перегородку, уже вовсю доносился храп, а с другой — приглушенные голоса двух полуночниц. — …Сама слышала, как главный художник чертежников своих стращал… кто-то дерзнул, работу его исправил! Орнамент там какой-то новый намалевал! У меня всё внутри оборвалось. Неужели ему не понравилось? Или... или он решил во что бы то ни стало выяснить, кто этот смельчак? Мне стало так страшно, что я дала себе слово — больше ни за что не притронусь к карандашу. Пусть этот хваленый Свиягин начисто лишится вдохновения — не моя забота! Мне бы жалование получить, да основательно взяться за поиски Васеньки. Но недаром говорится, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Потому что уже на следующий день Свиягин велел всем, кто имел доступ в рисовальню, явиться к нему после смены. Причем, не только рисовальщикам и чертежникам, но и нам, уборщицам, и даже сторожу, что по ночам дремал у входа. Мы вошли, сбившись в кучку у порога. Воздух, обычно пропитанный скипидаром и творческим волнением, сегодня был тяжелым и гнетущим. Главный художник завода стоял у своего стола, положив ладонь на развернутый чертеж. Тот самый, с моим орнаментом… Раньше я видела Свиягина всего пару раз, да и то издалека. Сейчас же, вблизи, он показался мне видным мужчиной лет сорока — высокий, широкоплечий шатен с аристократической внешностью. Но всё впечатление разрушил его взгляд — наглый, пропитанный похотью, который выдал в нем большого любителя женщин. Отчего он не пренебрег даже нами, уборщицами — его откровенный, медленный взгляд ощупал меня с головы до ног, вызвав у меня лишь страх и омерзение… Глава 32 Чертежники, привыкшие к его вспышкам гнева, нервно переминались с ноги на ногу. Мы же, уборщицы, и вовсе старались стать невидимками. — Известно мне, — начал Свиягин, и голос его был вкрадчивым и оттого еще более страшным, — что среди вас завелся... самонадеянный выскочка. Кто-то, чье мастерство, видимо, столь велико, что позволяет поправлять работы, утвержденные его сиятельством графом Туршинским! — Он ударил ребром ладони по чертежу, и от неожиданности я аж вздрогнула. — Так вот… сей виртуоз может не таиться. Я даю ему шанс выйти и признаться. Сию минуту! |