Книга Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского, страница 59 – Оксана Лаврентьева

Сердце заколотилось в груди, но уже не от страха, а жгучего, почти забытого волнения. Я взяла бумагу, бережно прижав ее к груди.

— Благодарю вас, Павел Дмитриевич. Я постараюсь!..

Этой ночью я не сомкнула глаз. В крохотной каморке, при свете керосиновой лампы, листы бумаги один за другим покрывались причудливыми линиями. Пальцы, долгое время знавшие лишь швабру и тряпку, дрожали от непривычного напряжения, но память брала свое.

Я вспоминала все: легкие, как пена, орнаменты для столовой посуды, что когда-то рождались под моей кистью в Гусь-Хрустальном, сложные граненые узоры для графинов, эскизы ваз с фантазийными цветами и листьями…

Мир, который я похоронила для себя, вдруг ожил и хлынул на бумагу с такой силой, что я не заметила, как наступил рассвет. Лишь под утро я на пару часов забылась тревожным, беспокойным сном, а проснувшись, в ужасе принялась перебирать листы, выбирая из них лучшие.

Следующий день пролетел незаметно. А в пятницу, ровно в девять, с эскизами в дрожащих руках я стояла в кабинете Свиягина.

Он что-то писал… Не глядя, он кивнул мне на стол. Я молча разложила свои эскизы на столешнице.

Он отложил перо и, наконец, поднял глаза. Его взгляд скользнул по первому листу, затем по второму, и он медленно поднялся с кресла.

Свиягин перебирал мои рисунки один за другим, и я видела, как его лицо меняется: исчезла насмешливая маска, сгладились морщины недоверия. И в его глазах появилось нечто, чего я раньше не видела — изумление. Похоже, он совсем не ожидал такого от беглой купчихи.

После чего он долго молчал, разглядывая сложнейший орнамент в стиле модерн, оплетавший эскиз парадного кубка. Наконец, он тяжело вздохнул и поднял на меня взгляд. В его глазах было нечто новое — уважение.

— Ну что ж, сударыня… — голос его звучал приглушенно и серьезно. — Прав был ваш покойный батюшка. В вас и впрямь спрятан талант. Редкостный.

Свиягин отложил эскизы и уперся руками в стол, глядя на меня с новым пронзительным интересом.

— Надо же, вас Бог щедро одарил и красотою, и талантом... — Он сделал паузу. — С такими способностями и мыть полы — это преступление. С сегодняшнего дня ваше место в рисовальне. Под моим началом. И да поможет вам Бог, если вы меня в чем-то обманываете…

С тех пор прошла ровно неделя. И едва на моих руках начали заживать болячки и ссадины, как Свиягин вызвал меня к себе.

— Завтра вы идете со мной в ресторан, — начал он без каких-либо предисловий, отчего у меня внутри всё сжалось… — Не волнуйтесь, — небрежно обронил Свиягин, словно прочитав мои мысли. — Это в интересах дела. «Царьград» сделал заказ на парадный сервиз. Нужно обсудить детали на месте.

Я не поверила своим ушам.

«Царьград»! Это же лучший ресторан Ярославля! И этот заказ он, похоже, отдает мне!

— Я даже не знаю, что и сказать, Павел Дмитриевич… — смущенно лепечу я.

— Минуточку, у вас есть приличное платье? Для выхода в свет? — поинтересовался он. Я же покраснела до корней волос, чувствуя жар стыда. — Нет-нет, не смущайтесь, Настасья. Это рабочий момент… завтра вам доставят соответствующий туалет. В «Царьграде» появляться в чём попало нельзя.

Пока я пыталась осмыслить услышанное, его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по моему поношенному платью.

— Павел Дмитриевич, а больше никого с нами не будет? Как бы на меня косо не глядели… — робко начала я. — Одной-то при мужчине… Да вы и сами человек-то семейный, неужто вам не боязно? Вам тоже нужно репутацию блюсти…