Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 133 – Виктория Богачева

Волнение затопило меня с головой. Усилием воли я ему не поддался, нарочито медленно кивнул, стараясь контролировать малейший жест.

— Говори дальше, — сдержанно сказал сквозь зубы.

Барин хмыкнул.

— Да что говорить-то?

— Кому он проиграл в карты?

Мужчина выдержал длинную, поистине театральную паузу, а потом ответил насмешливо.

— Так Борьке-Кузнецу.

_______________

* Кот – сутенёр.

* Маруха — это слово из уголовного жаргона, означающее женщину, девушку, подругу или любовницу (часто связанную с криминальным миром).

А все эти увлекательные подробности жизни Хитровки я почерпнула из великолепной книги Владимира Гиляровского "Москва и москвичи". :))

Князь Урусов

За следующие несколько часов мы успели немало. Барин сказал, где квартировался тот самый Борька-Кузнец, и по дороге к его дому мы заехали в контору и забрали Николая. То, что выяснил Субботин, лишь укрепило меня в чувстве, что мы вышли на верный след. Десять экипажей, номера которых оканчивались на «2» и «5», состояли на учёте в городской полиции. О пропаже одного из них заявил извозчик. Тот самый, что проигрался в карты, но предпочёл скрыть правду. Потому он солгал, что экипаж украли, пока он обедал.

Всё сходилось. И первая буква имени, и пропажа экипажа. Оставалось только выяснить, куда негодяй мог увезти Веру.

— Поезжайте по всем городовым постам, Николай, — велел я Субботину. — Может, кто-то что-то запомнил.

— Москва — огромная, — справедливо возразил Давыдов. — Вы представляете, сколько за ночь её покидает карет, экипажей, телег, всадников, подводов?

— Представляю, — сухо отозвался я. — А что ещё остаётся?

На это ему не нашлось что сказать.

Борька-Кузнец — я подозревал, что настоящее его имя Борис Кузнецов — снимал комнатку на чердаке в доме недалеко от Хитровки. В три часа ночи мы перебудили всех постояльцев, а хозяйская чета, которая жила в нём же, долго не хотела нас пускать, пришлось откупиться от них деньгами.

Дверь была заперта, конечно же, и мы с Давыдовым выбили её с двух попыток, приложившись плечами, под громкое оханье хозяев. Едва очутившись внутри, я понял, что не ошибся в своих подозрениях.

В тёмной комнатушке со скошенным потолком среди бумаг, которыми был завален стол, нашлись адреса старого и нового домов Веры, моей конторы, лавки Давыдова и ещё несколько, на которых она регулярно появлялась. На отдельных листах шли дни недели и временные интервалы с кратким описанием, рядом же валялись рукописные схемы и маршруты.

Этот ублюдок следил за ней, следил давно. Успел досконально изучить её маршруты, места, которые Вера посещала. Даже людей, с которыми она общалась.

— Что за чёрт... — выругался Давыдов, заглянув мне через плечо. — Этот же адрес моей лавки!

— Нужно понять, куда он её увёз, — пробормотал я, смяв в кулаке очередной лист.

Выпрямившись, я едва не коснулся макушкой потолочной балки и оглянулся. Узкая кровать у стены, от которой начиналась покатая крыша, грубо сколоченная тумбочка, пустой кувшин и таз для умывания, стол, стул и платяной шкаф в углу — вот и вся нехитрая обстановка.

— Ищи всё, что может дать подсказку, куда Борис увёз Веру, — повернулся я к Давыдову.

— Шельмец какой! — воскликнула хозяйка.

Они с мужем замерли в дверях и горящими от любопытства глазами следила за нашими поисками.