Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 134 – Виктория Богачева

— Это Борька наш какую-то бабу сволок? — жадно поинтересовалась она, уже, верно, рисуя в голове, как поделится новостями с соседями.

Не выдержав, я подошёл и закрыл дверь прямо перед их лицами. Давыдов, не теряя времени, с брезгливым выражением лица принялся трясти кровать. Я взялся за письменный стол, внимательно обшарил выдвижные ящики, проверил на предмет тайников, пустых досок, приклеенных ко дну бумажек. Нашёл множество интересного, но ничего, что могло бы нам помочь.

Борис был человеком обстоятельным, вёл списки своих должников, вносил в специальную тетрадь каждую карточную игру: где, когда, с кем, сколько потратил, кто как себя вёл. Чем больше я листал его записи, тем сильнее убеждался, что мы имеем дело не с дураком — к сожалению. Он был профессиональным игроком и шулером, и ко всему подскочил с обстоятельной скрупулёзностью.

Если и к посещению Веры он подошёл так же...

Всё же я надеялся, что здесь вмешался случай. Ему подвернулась возможность разуть извозчика и выиграть экипаж, и Борис наскоро набросал план, как использовать это для похищения Веры. Потому и действовать ему пришлось в довольно людном месте, и даже присутствие Давыдова его не остановило.

Значит, он всё же действовал в спешке. И потому надежда отыскать Веру сохранялась.

Мы обыскали уже мебель, перетряхнули постель, всю одежду, подушку, одеяло и тонкий матрац, а зацепок по-прежнему не было.

В какой-то момент я остановился и посмотрел на Давыдова: растрёпанный волосы, давно ослабленный шейный платок, расстёгнутые у горла пуговицы, закатанные по локоть рукава, испачканная рубашка. Со стороны я выглядел не лучше.

— Простучим стены? — предложил он устало и с силой растёр лицо.

— Да.

Методично мы прошлись по всей комнате с разных сторон и встретились возле неподъёмного платяного шкафа. Переглянувшись, поняли друг друга без слов и попытались сдвинуть его с места. Он оказался тяжёлым, но вполне нам по силам, и потому уже через несколько минут мы стучали по доскам в углу.

— Здесь! — воскликнул Давыдов, привлекая моё внимание.

Я повернулся к нему: Михаил сидел на коленях и оттягивал чуть в сторону одну из досок. Я поднёс поближе свечу и увидел за ней нишу, на дне которой лежал свёрток. Мы вытащили его и нашли среди тряпок несколько писем, перевязанных верёвкой, какие-то дневники, а ещё купчую на дом.

Забрав с собой всё, мы спешно покинули комнатушку, встретившись в коридоре с гневом хозяев. Они хотели получить ещё денег, но я пригрозил, что натравлю на них городового, потому что у них квартируются мошенники и воры.

На том и расстались.

Забравшись в экипаж и выкрутив до предела яркость лампы, мы внимательно изучили купчую.

— Это дача. Не так далеко от Москвы, — пробормотал я. — Знаю, где это. Нужно ехать.

— По-моему, пора ехать в полицию, — возразил Давыдов. — Расскажем им, что выяснили. И пусть арестуют этого Бориса.

— Мы потеряем время, — я покачал головой и нащупал револьвер, который захватил из дома. — Я поеду сейчас. А ты ступай в полицию. Ещё и Николаю нужно рассказать.

Михаил посмотрел на меня с глубоким сомнением.

— А если он не один? Если их несколько и каждый вооружён?

— Тогда тем более нужно ехать, — я пожал плечами. — Вера-то с ними одна.

Сомнений у меня не было ни малейших.