Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 132 – Виктория Богачева

Тот, рисуясь, вскинул брови и покачал головой.

— Ты меня с кем-то спутал, князь.

— Нет, — я не стал обращать внимания на показную браваду. — Я тебя помню.

Тяжёлый вздох Барина прервал наш разговор.

— Некогда мне долго лясы точить. Говори, князь, чего хочешь. Или ты думаешь, что я её умыкнул? — и он хохотнул, а следом засмеялись и его спутники. — Тогда ты действительно дурак, что просто так ко мне заявился.

— А с кем мне нужно было заявиться? С фараонами?* И что бы я тогда узнал?

При упоминании полицейских и городовых, которых в Хитровке именовали фараонами, выражения лиц у всех стали кислыми, а к нам обернулось несколько человек. Находиться в «Каторге» стало в несколько раз неуютнее.

Барин, прищурившись, постучал тростью по полу.

— Если бы не Яузское дело, даже слушать тебя не стал. Но мы твою помощь не забудем, так что прямо тебе скажу: Веру я не трогал, хоть и присматривали за ней мои ребята. Пока не переехала, уж шибко мне её новый дом не по сердцу.

Ну, ещё бы. К нему хитровских за версту не пустили бы городовые и те самые «фараоны».

— А ты чего решил, что я при делах? — спросил Барин вроде бы небрежно, но и в голосе, и во взгляде проступило любопытство.

Он говорил так, что я ему сразу поверил. Ложь я давно научился распознавать, и сейчас я знал точно, что он не лгал. Может, хитрил где-то или увиливал, но к похищению Веры никакого отношения не имел.

Не став медлить, я вытащил из внутреннего кармана карточку и протянул ему. С недоверием покрутив её в руках, Барин широко хмыкнул.

— Ты думал, это я ей прислал? — он расхохотался, запрокинув голову, и ударил щеголя с пёстрым платком по плечу.

— Ты погляди, Артист, Его милость как хорошо обо мне думает!

Поймав напряжённый взгляд Давыдова, который всё время молчал, я мотнул головой. Уходить было рано.

— Уж я бы ваши писульки отправлять не стал. К женщине, князь, надобно приезжать с шиком, с лоском. На конке с охапкой цветов да с цацками и с собольком в придачу.

А ещё с медведем на цепи и цыганским хором, — мрачно подумал я.

Барин же не отдавал карточку, всё крутил её между пальцами.

— Когда Вера пропала? — спросил он как-то серьёзно, понизив голос.

— Вечером сегодня. В экипаж затолкали и увезли.

— В экип-а-а-аж? — удивлённо протянул Барин. — Так что ты, мил человек, ко мне пришёл, а не к фараонам? У них сейчас каждый извозчик на перечёт, — и он так глумливо усмехнулся, что мне показалось, он знает больше, чем говорит.

— В полицию пошёл мой помощник, нам известны последние цифры номера, это два и пять.

Барин и щеголь с пёстрым платком на шее многозначительно переглянулись, и я понял, что чутьё меня не подвело.

— Ты что-то слышал? Номера перебиты? Или экипаж украден был? — я подался вперёд.

Оба молчали, тянули время и набивали себе цену. Я не знал, что могу им предложить: деньги сочтут оскорблением, как и пустые обещания.

— Если поможешь отыскать Веру, я буду у тебя в долгу, — посмотрел я в глаза вору и, вероятно, каторжанину в прошлом.

Барин развязно присвистнул, его спутник изобразил удивление, а мне захотелось ударить обоих, так сильно я устал от этого представления.

— Да не далее как утром человечек один проигрался в карты, до подштанников его раздели, уж прости, князь, за фамильярность. Он лошадок своих с пролёткой поставил и их спустил. Вытолкали его взашей на площадь, а что дальше с нии было — не ведаю уж.