Книга Когда отцветает камелия, страница 87 – Александра Альва

Как только служители святилища Яматомори узнали о новом нападении ёкая и странной болезни, которая поразила всех посетителей бани, они тут же поспешили в город, чтобы изгнать духа, но не успели вовремя. Когда Хару, Цубаки и сопровождающий их Кэтору добрались до нужного места, все работники уже лежали на полу с остекленевшими глазами и лишь один аканамэ ползал между ваннами офуро, слизывая с дерева грязь.

— Ещё немного, и он рассеется, – сказала Цубаки, оглядывая пойманного в ловушку ёкая, у которого от напряжения вздулись на шее вены.

— Да, я тоже чувствую, что он уже готов покинуть этот мир! – сказала Хару и ещё сильнее сжала чёрные чётки в руке – невидимая нить, опоясывающая монстра, стянулась, заставляя его глаза выкатиться из орбит.

— Ты навела их на меня! – верещал дух, извиваясь в агонии. – Скажи мне своё имя! Скажи имя сейчас же!

На лице Цубаки не отразилось ничего, кроме отвращения; она даже бровью не повела, когда аканамэ начал браниться и осыпать её самыми грязными оскорблениями.

Чуть поодаль сидел на деревянной кушетке Кэтору. Он придвинул одно колено к груди и хмурился, отчего его глаза превратились в чёрные щёлочки, которые теперь было почти не различить на фоне тёмных кругов, возникших то ли от недосыпа, то ли из-за особенностей оборотней-тануки.

Сопровождение Цубаки во время совместных походов в город с оммёдзи Сато уже стало его постоянной обязанностью, и каждый раз он видел, как ёкаи угрожали девчушке-акамэ, да так, что волосы на затылке вставали дыбом. Но она никогда не жаловалась и не упоминала о своих проблемах в святилище, особенно в присутствии Юкио-но ками.

Кэтору её молчание лишь выводило из себя, поэтому он старался держаться в стороне, не вмешиваясь в обряд изгнания духов, но на деле же был готов в любой момент вступить в бой, если у оммёдзи что-то пойдёт не так.

— Давай! – крикнула Хару, стирая свободной рукой капельки пота со лба.

Развернув свиток, на котором кто-то неумело начертил киноварью кривые знаки, Цубаки проговорила выученные слова заклинания призыва пяти духов ян, и тут же яркое сияние осветило баню, отражаясь в налитой в вёдра воде и разгоняя пар. Аканамэ попытался увернуться, но невидимые путы связали его слишком крепко, и теперь слизь, которая стекала по телу ёкая, начала испаряться, а бурая кожа потрескалась от жара.

Сжимая чётки в одной руке, Хару достала из рукава маленькую деревянную коробочку с выгравированным на крышке знаком инь-ян и открыла её. Волосы всех присутствующих всколыхнулись от внезапного порыва ветра, и ёкая в одно мгновение затянуло внутрь – на его месте не осталось ничего, кроме лужи зеленоватой слизи.

— Готово! – возгласила ученица оммёдзи, когда ветер стих. – Теперь сможем передать этого духа господину Юкио-но ками на допрос.

— Хорошая работа, Хару-тян, – сказал Кэтору, спрыгивая с лавки и потягиваясь. – Интересно, почему трудились вы с Цубаки-тян, а проголодался я? Давайте уже возвращаться, а не то пропустим ужин…

Харука окинула юношу-оборотня снисходительным взглядом, словно перед ней стоял несмышлёный ребёнок, с которым и разговаривать не стоило, и тут же повернулась к акамэ, добродушно улыбаясь помощнице.

— Ты сегодня молодец! В этот раз заклинание получилось гораздо лучше, чем в прошлый. Похоже, у тебя и правда есть способности к нашему искусству. Хотя, думаю, с твоим даром можно овладеть совершенно любой магией!