Книга Когда отцветает камелия, страница 86 – Александра Альва

— Впервые вижу такую наглую смертную девчонку! – бросил он, оглядывая Цубаки.

— Впервые вижу такого непослушного слугу, который, вместо того чтобы стричь кусты, отдыхает и втихаря жуёт бамбук, – ухмыльнулась акамэ, кивая в сторону фонаря, за которым совсем недавно лежал Кэтору.

Тануки запыхтел и оскалился, показывая острые клычки.

— Я хотя бы не хватаю за руки своего хозяина, самого Посланника богини Инари, на виду у служителей святилища!

И правда, хоть они и не ушли далеко от личного сада Юкио-но ками, но всё же находились на территории Яматомори, где их могли заметить любой священник или любая мико.

Именно в это мгновение на другой стороне от каменных ступеней за деревьями мелькнули белые одежды, попадая под яркие лучи солнца, и тут же послышался шорох стремительно удаляющихся шагов.

Цубаки вздрогнула и попробовала освободить ладонь, но Юкио вновь не позволил и только сильнее сжал её руку. Он повернулся к Кэтору, и слуга устало выдохнул:

— Понял я, понял. Проверю, кто это был, и припугну, если что.

Тануки сдул длинную растрёпанную чёлку с глаз и побрёл в сторону высоких деревьев, чуть прихрамывая на одну ногу.

— Юкио-но ками, нам и правда лучше не показываться на глаза служителям, – заметила Цубаки, с беспокойством оглядываясь по сторонам. – Это может плохо сказаться на вашем добром имени.

— Моё доброе имя уж точно не пострадает из-за того, что я провожу время с акамэ, а вот твоё…

— Я могу за себя постоять.

— Знаю. Но всё же держи в голове: если до меня дойдут слухи, что кто-то болтает у тебя за спиной, то эти люди будут незамедлительно изгнаны из Яматомори. Мы занимаемся поимкой ёкаев, и на человеческие сплетни у нас просто нет времени.

Цубаки неуверенно кивнула и ещё раз взглянула на свою руку, шершавую от тяжёлой работы и испачканную тушью, которую обхватывала рука Юкио с нежной бледной кожей и длинными пальцами, как у аристократа. Акамэ никак не могла угадать, что же творилось в голове Юкио-но ками и почему он настолько хорошо к ней относился. Чутьё подсказывало, что дело было не только в их договоре – дать что-то друг другу взамен на помощь, но Цубаки сразу отогнала подобные мысли.

— Сегодня почти все эма, которые мы получили, оказались просьбами о снятии порчи и освобождении от злого духа! – заговорил хозяин святилища, перебивая звонкую песню цикад, стрекочущих в траве. – Из-за ёкаев в городе начинается паника, поэтому мы должны поторопиться.

Черты лица Юкио неожиданно заострились, делая его ещё больше похожим на лиса, а уши он чуть прижал – кицунэ явно злился, вспоминая о нарушителях спокойствия в Камакуре.

— Я постараюсь побыстрее овладеть своим даром, и мы остановим мор.

— Рассчитываю на тебя.

И он всё же отпустил её руку.

– Это же ты та девчонка с особенными глазами? – зашипел ёкай, изгибаясь и брызгая слюной. – Поверь мне, поверь! Остальные уже знают о тебе. Они тебя найдут и заставят страдать! Они убьют тебя!

Цубаки не шевелилась и продолжала указывать рукой на место между грязной деревянной ванной офуро и стеной, с которой стекали липкие влажные испарения. Оттуда выглядывал аканамэ⁸⁶ – дух, что недавно поселился в общественной бане и сразу вызвал переполох среди жителей Камакуры. Он выглядел до ужаса омерзительно: бурая кожа, покрытая зеленоватой слизью, длинные сальные волосы и такой же длинный язык, скользивший по полу, подобно тонкой змее.