Книга Когда отцветает камелия, страница 218 – Александра Альва

На крыше соседнего дома послышался шорох. Тёмное пятно пробежало по кровле, спрыгнуло на навес более низкой энгавы и мягко приземлилось перед художницей – это оказался чёрный кот с белым пятном на лбу и такими же светлыми лапками. Он сел рядом и чуть наклонил голову, пристально рассматривая Эри. Взгляд показался ей смутно знакомым – возвышенным и глубоким, с алыми радужками вокруг мрачного зрачка.

— Не думал, что ты начнёшь забывать так скоро, – вдруг заговорил кот, не раскрывая пасти.

Эри оглянулась, но ни одной живой души вокруг не было. Тогда она с недоверием посмотрела на животное и спросила, приподнимая бровь:

— Неужели это ты со мной разговариваешь?

— А тут разве есть кто-то ещё? Вспомни, ради чего ты здесь, акамэ, иначе становится скучно.

Широко распахнув глаза, Эри отодвинулась подальше и указала на кота рукой.

— В-вы?!

Мысли путались, но всё же она смутно помнила чайную комнату, в которой совсем недавно её вместе с Юкио отравили. Тогда они пришли в город верховного аякаси, чтобы просить об услуге, но сами оказались в ловушке.

— Хочешь остаться во сне навсегда? – спросил кот, всё так же не сводя с художницы алых глаз.

— Вы же Нурарихён? Как вы здесь оказались?!

— Если я иду в театр, то всегда занимаю место в первом ряду, но сегодняшнее представление начинает затягиваться.

Эти слова пробудили внутри Эри злость, забытую во время нахождения в грёзах Юкио, и она заговорила твёрдым голосом, поднимаясь с земли и отряхивая запылившиеся хакама:

— Вы просто отвратительное существо! Проникаете в сны других и наслаждаетесь их терзаниями. Вам и в голову не приходит, что это сокровенные воспоминания, которые хранятся глубоко внутри, и они уж точно не для вас!

— Поживёшь с моё и поймёшь, что обычные развлечения больше не приносят никакого удовольствия.

Эри выдохнула: препирательства сейчас не имели смысла, ведь главной целью являлось пробуждение Юкио.

— Это и правда была Цубаки?

— Конечно, нет! – удивился вопросу Нурарихён и принялся вылизывать свою белую шерсть. – Всего лишь воспоминание, которое обрело оболочку, потому что хозяин сна слишком часто к нему обращался. Да, в ней осталась небольшая часть от той девочки-акамэ, и всё же это не её душа, это жалкая тень. Посмотри, она даже не смогла выдержать твоё появление здесь и растворилась.

— Почему?

— Потому что ты – настоящая душа Цубаки.

— Как же бессмысленно! – Эри бросила усталый взгляд на солнце, которое уже наполовину спряталось за возвышающимся над святилищем холмом. – Я не понимаю, зачем вам нужно так изводить нас. Впрочем, сейчас это уже не важно. Поверьте, я обязательно выберусь отсюда и заполучу гребень!

— Жду не дождусь. Только не забывай, как легко ты только что потеряла память. Я бы на твоём месте поспешил к Юкио, а то ещё немного, и ты застрянешь здесь навечно.

Кот поднялся с нагретого солнцем гравия и засеменил в сторону низкой веранды, запрыгнул сначала на бочку с водой, а потом и на крышу. Он исчез из виду, но Эри знала, что Нурарихён и дальше продолжит следить за каждым её шагом.

Во сне действительно очень легко забыть, кто ты на самом деле, словно настоящей жизни никогда не существовало, поэтому ей нужно было хоть какое-то воспоминание. Она прошла по двору, оглядела стол и оставленные у порога вещи: среди брошенных оммёдзи Итиро инструментов для изгнания духов – баночек с солью, чёток и сумок, набитых талисманами, – лежал маленький нож для вскрытия писем.