Книга Когда отцветает камелия, страница 215 – Александра Альва

— Но… но… Она же всего лишь акамэ…

Холодный пот лился по вискам Итиро, а пальцы на правой руке покраснели от ожога и задрожали.

— И ещё, – Юкио вздохнул и опустил жестокий взгляд на оммёдзи. – В ближайшие дни я подумаю о твоей дальнейшей судьбе и решу, будет ли она связана со святилищем Яматомори. А до того момента не показывайся мне на глаза.

— Что вы хотите сказать?! – Итиро замотал головой, словно не мог поверить в услышанное. – Я же служил вам столько лет! Я изгонял духов и помогал горожанам по вашему приказу. И теперь вы просто выкинете меня на улицу из-за этой девчонки?!

Над хвостами Юкио загорелись голубые огни, а глаза полыхнули янтарным пламенем. Цубаки вовремя схватила хозяина святилища за рукав и потянула на себя, не давая ранить человека. Хоть и безмолвно, но она вступилась за учителя.

— Тебе не стоило даже приближаться к акамэ! – сказал Юкио, и кицунэби за его спиной обрели синий оттенок, отчего оммёдзи попятился, пачкая белые рукава в туши, которую сам и разлил. – Отдай то, что украл, и убирайся, пока я не передумал!

Спустя мгновение на гравии остались лишь глубокие следы от деревянных сандалий и испорченные картины с помятыми краями, трепещущими на ветру. Среди них лежал портрет Цубаки, который Итиро поспешно вытащил из-за пазухи и бросил на землю.

Эри прислонилась к стене, затаив дыхание, и слушала, как удаляются быстрые шаги оммёдзи. В ушах шумело, и художница сделала несколько беззвучных вдохов и выдохов, чтобы до слуха господина Призрака не донёсся посторонний стук чьего-то испуганного сердца.

— Ты мне не рассказывала, что с тобой плохо обращаются, – заговорил Юкио, поднимая покрытые чёрными пятнами картины.

— Я хотела справиться с этим сама: ты и так помогаешь мне с ёкаями.

— Слышал от Кэтору, что и среди мико у тебя были враги, которые даже заставили тебя встать на колени, после чего всячески унижали.

Между ними повисла тишина, которую нарушал только стрекот цикад в высокой траве.

— Как я и говорила раньше, человек страшнее ёкаев, – пожала она плечами и подобрала свой портрет с земли. Он чудом уцелел, упав рядом с лужей туши. – И всё же это дела людей, поэтому я тебя не беспокоила.

— До сих пор не понимаешь? – выдохнул Юкио и подошёл совсем близко к ней. – Ты мне дорога. Я не хочу, чтобы ты страдала.

Он провёл ладонью по щеке Цубаки, коснулся пальцами скулы и задержался на подбородке, чуть приподнимая лицо девушки. Посмотрев на неё с обожанием, он наклонился и подарил акамэ нежный поцелуй.

— Нас могут увидеть, – прошептала Цубаки, улыбаясь ему в губы, но не отстранилась и прижалась к груди хозяина святилища, утопая в его объятиях.

Эри отвернулась, почувствовав досаду и стыд: она не должна была здесь находиться и видеть самые сокровенные воспоминания Юкио. И всё же от этой картины в сердце будто кольнули тупой иглой.

— Я заберу тебя к себе, – сказал Юкио, целуя Цубаки в макушку.

— Что это значит?

— Переедешь в мой дом, чтобы я мог за тобой приглядывать, а не бегать по всему святилищу в поисках своей акамэ.

— О нас и так уже ходят слухи…

— Я делаю это, чтобы тебя защитить. Не придумывай отговорки! – Он улыбнулся и погладил её волосы. – Хочу, чтобы ты всегда находилась рядом.

— Возможно, это было бы удобно. Мои картины и кисти всё равно хранятся у тебя.