Книга Три нити Поднебесной, страница 37 – Моргана Маро, Ирина Голунцова, Александра Альва

В зале повисла тяжёлая тишина. Было слышно, как на улице весело поют пташки, вторя звону подвешенных на ветвях колокольчиков. Где-то громко залаяла собака, испугав вставшую на дыбы кошку. Летнее солнце пекло головы, побуждая прохожих прикрываться зонтами и перебегать из тени в тень. Несмотря на жару, в помещении продолжал стоять холод. От него Чэнь Мао хотелось спрятать руки в тёплые перчатки или взять грелку, но пришлось терпеть.

Евнух забрал у слуги ткань, внутри которой оказался меч старшего брата. При виде него сердце Чэнь Мао сжалось и ухнуло вниз, а пальцы задрожали. Сцепив их, она с трудом сглотнула, наблюдая, как евнух отдает клинок отцу. Тот пораженно взглянул на него, словно не веря, что от сына осталась только семейная реликвия.

— Где тело А-Нина? – всхлипнув, спросила наложница Пянь.

— Солдаты принесли только меч, тело к тому моменту уже обглодали, – с неохотой признался евнух. – Говорят, в той битве участвовал сам Чжу-Цюэ^[31], а генерал Чэнь сражался до последнего. Император скорбит о его утрате, однако просит семью Чэнь возглавить воинов.

— Возглавить? Кем?! – взвилась женщина, отчего все в зале вздрогнули. – Сначала вы забрали младшего сына семьи Чэнь, а теперь ещё и старшего! Мой муж уже как два года не ходит, а вы хотите, чтобы наша семья вновь возглавила воинов против этого чудовища?!

— Но разве у семьи Чэнь нет ещё одного ребенка? – проигнорировав её визги, поинтересовался евнух.

Взгляды всех присутствующих остановились на Чэнь Мао, и та тяжело сглотнула, чувствуя пробежавший по спине холодок.

— Она женщина, – фыркнула наложница Пянь.

— Я слышал, что в семье Чэнь и мужчин, и женщин воспитывают как воинов, – парировал евнух. – Это не просьба, это приказ, и император ждать не будет.

— Мы поняли, – вздохнул глава Чэнь, и в уголках его глаз собрались морщины. – Дайте нам пару дней. А-Мао – моя единственная дочь, я хочу достойно проводить её на войну.

— Император великодушен и понимает господина Чэня. На этом у меня всё, прошу простить за прискорбные вести.

Поклонившись, евнух торопливо ушёл. Стоило дверям за ним закрыться, как наложница Пянь, не стесняясь собственных эмоций, заплакала.

— Мой мальчик… А-Нин… о боги, А-Нин!..

Зажмурившись на миг, Чэнь Мао поднялась со своего места. Подойдя к отцу, она опустилась перед ним на колени и сложила перед собой руки.

— Ваша дочь готова исполнить волю императора и защитить нашу страну от демонов. Прошу, позвольте мне взять семейный меч и завершить начатое.

— Что делать женщине на войне?! – воскликнула наложница, взмахнув руками. – Глупая, разве ты не понимаешь, что раз твои братья не справились, то и тебя постигнет схожая участь?!

— Понимаю, но разве у нас есть выбор? Если не я, то кто ещё из семьи Чэнь сможет пойти на войну?

Наложница Пянь не нашлась что ответить, напряжённо посмотрев на мужа, однако тот пребывал в молчании. Чэнь Мао чувствовала на себе его пристальный взгляд. Уставившись в пол, она ждала решения отца. Она уже всё предвидела и потому не удивилась, когда он произнёс:

— Иди за мной.

Тихо скрипнули колеса кресла-каталки, и Чэнь Сун неторопливо покинул зал. Чэнь Мао последовала за ним, минуя коридоры и цветущие сады, по которым гордо шествовали павлины с длинными изумрудными хвостами. Места, где она часто проводила время с братьями, внезапно стали чужими и неприятными. От взгляда на качели к горлу подступила тошнота, а при виде пруда, в котором они охлаждались жаркими днями, кожа начинала зудеть.