Книга Моя. По праву истинности, страница 77 – Виктория Кузьмина

— Это какой-то бред! – рявкнул Илья Мори, снова вскакивая. Видимо, Агастус ослабил хватку своего дара. Его взгляд, полный ненависти, сверлил Майю. – Вы хотите сказать, что все это время Игнат Громов держал у себя настоящего наследника в подвале, а маленького ребенка, несмотря на все, как вы говорите, запреты, клеймил какой-то волшебной печатью, которая отбивает память? Это даже смешно слышать! Мне кажется, все это подстроено альфой Бестужевым, чтобы уйти от ответственности за покалеченного наследника клана оборотней! Мой сын, мой единственный сын, будущее нашего клана, сейчас лежит в больнице без возможности…

— А как так получилось, что наследник великого клана не может оклематься от сотрясения и нескольких переломов? – холодный, как сталь, голос Тимофея Борзова разрезал истерику Ильи. Каратель смотрел на главу клана медведей темным, безжалостным взглядом.

Мужчина от этого вопроса стушевался, но быстро взял себя в руки.

— У него не просто сотрясение, у него черепно-мозговая травма! Трещина в черепе!

— Это был бой чести, – спокойно парировал Сириус, чувствуя, как его собственное терпение подходит к концу.

— По всем законам, наследник Бестужевых имел право отнять жизнь. Но он этого не сделал. Пощадил. – Произнес Борзов.

— Бой чести должен быть при свидетелях! – не унимался Илья, его голос срывался на визгливый фальцет.

— Он и был при свидетелях. За ходом боя наблюдали все, кто был в этот момент в институте. А также стало известно, что в бой попытались вмешаться люди из охраны вашего наследника. Бой чести – священный бой для любого оборотня… И вмешательство означает то… что вы не уважаете законы предков. Так ли это? Этому в клане Ильи учат? – Слова прозвучали из уст пожилого карателя, командира, стоявшего за спиной Борзова. Его выправка, возраст и холодная уверенность говорили сами за себя. За его спиной каратели стояли по стойке смирно, как вышколенные солдаты.

— Вы смеете намекать на то, что в моем клане не уважают древние законы?! – истерично прокричал Илья, ударяя кулаком по столу. От этого жалкого зрелища Сириуса передернуло.

Жалкая пародия на альфу, – пронеслось у него в голове. Истеричная баба с яйцами. Вспомнились слова матери об этом ничтожестве, вечно ныкающемся в кусты. В нем не было ничего мужского, ничего от альфы. И все чаще в голове Сириуса возникали нестыковки в поведении и Бранда. А ведь раньше, он на это внимание не обращал. Похоже зря.

Слишком бледный, с горящими нездоровым блеском глазами Бранд, у которого за последние годы словно стерся запах зверя… И эти качели в поведении Ильи. Все это крутилось на подкорке, вызывая смутную, но настойчивую тревогу.

— Ты уводишь не в ту степь, Илья, – голос Сириуса был низким и опасным. Он оторвал взгляд от Майи, чувствуя, как его ярость закипает вновь. – Ты сейчас нарываешься на откровенный конфликт. Тебе уже было сказано – бой был по нашим законам.

— Ты хочешь мне сказать… – начал Илья, но его оборвал Айтал.

— Альфа клана Ильи, я прошу вас прекратить этот балаган. Мы здесь собрались не за этим.

Но чего никто не ожидал, так это дергающегося, хриплого голоса Игната.

— Ты думаешь, что попытка перевести тему спасет тебя от того, до чего это всё может дойти? – прохрипел он, смотря на Илью. – Я потяну тебя за собой.