Книга Моя. По праву истинности, страница 107 – Виктория Кузьмина

— Все для моей девочки. Только для тебя.

Его темп ускорился. Поцелуи снова стали жгучими, жалящими. Он покусывал мою шею, плечо, губы, помечая. Я чувствовала, как нарастает знакомое, сокрушительное давление. Оргазм подбирался, коварный и неотвратимый.

— Сириус… я… — я не могла даже договорить.

— Я знаю, — он прорычал, и его толчки стали резче, глубже, целенаправленнее. — Кончай. Кончай для меня. Сейчас.

Его команда, его власть, его тело, доводящее до исступления, стали той последней каплей.

Я закричала, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как все внутри сжимается в ослепительной, белой вспышке удовольствия. Сотрясаясь в судорогах, я ощутила, как он с рыком, полным дикого торжества, достигает своего пика, заполняя меня горячими, бесконечными толчками.

Мы лежали, тяжело дыша, он все еще внутри меня. Его вес прижимал к дивану, и это было единственным, что удерживало меня от полного распада.

Он медленно поцеловал меня в плечо, затем в губы. Долгим, усталым, но бесконечно нежным поцелуем.

— Моя, — снова прошептал он, и в этом слове было больше правды, чем во всех клятвах мира.

Я ничего не ответила, лишь прижалась к нему, чувствуя, как его семя медленно вытекает из меня, и понимая, что это не просто физиология. Это была печать. Знак того, что я действительно его. И в этот миг, под тяжестью его тела и грузом этих мыслей, я не хотела быть ничьей другой.

* * *

Тепло от камина ласкало кожу, а тяжелая, уютная тишина комнаты нарушалась лишь потрескиванием поленьев.

Мы сидели на мягком паласе. Я прислонившись спиной к его груди, чувствуя под щекой ритмичный, спокойный стук его сердца. Он сидел за моей спиной, его мощные ноги сжимали мои бедра, а пальцы одной руки медленно, почти медитативно перебирали пряди моих волос. Время от времени его губы касались макушки, посылая по спине теплые волны.

Другая его рука лежала на моем животе, большой палец совершал неторопливые круги чуть ниже пупка. Сегодня я не могла не заметить, как изменилось мое тело. Живот стал более округлым, упругим, старые джинсы врезались в кожу, напоминая, что пора задуматься о новой одежде. Нужно будет съездить в магазин.

На полу рядом стоял низкий столик с подносом, на котором дымились ароматные булочки с корицей и стояли два стакана с чаем, но руки были заняты друг другом.

На мне была только его просторная футболка, пахнущая им. На сириусе остались брюки. Расстегнутые. Сидевшие так низко на бедрах, что виднелся начало стрелки мышц пресса.

Хорошо, что в его кабинете была своя небольшая ванная комната с душем.

Воспоминание о том, как он прижал меня к прохладной кафельной стене, и вода омывала наши сплетенные тела, заставило меня смущенно покраснеть.

Сейчас между ног сладко саднило, и я спиной чувствовала его возбуждение, твердое и настойчивое, упирающееся в мою поясницу. Но сегодня я была приятно истощена, и тело намекало, что еще один раунд с этим парнем я не выдержу.

— Сириус, сегодня привезли Злату и ее отца, — нарушила я тишину, мой голос прозвучал приглушенно из-за того, что щека была прижата к его груди.

— Я знаю, — его ответ был спокоен, но в нем чувствовалась стальная уверенность. Его ладонь скользнула с моего бока по бедру, а затем медленно, обжигающе пробралась под край футболки, легла на обнаженную кожу живота. Прикосновение было одновременно и нежным, и властным.