Книга Развод. Чао, пупсик!, страница 19 – Лолита Моро

Я почему-то испугалась, что она скажет выплакала. Но ничего такого. Все мирно улыбались друг другу.

— Это правда? — Сергей повернулся ко мне.

Я отвернулась. Не знала, что сказать. Подтвердить или послать их обоих подальше.

— Правда, правда, — ответила за меня Рина.

Кузнецов сам сел за руль моей машины. Вел аппарат одной рукой, держа правой меня за колено. На парковке у лифта вдруг стал целоваться. Я не ожидала и обрадованно подставляла лицо под его губы. И в лифте, и в прихожей. И в кровати. Волосы Сереги сильно пропахли сигарным дымом. Он хотел уйти мыться, но я не отпустила. Я соскучилась без него за весь мучительный день страшно.

— Сегодня идем в гости к хорошим людям, — сказал Серега поутру.

Он знает, как я люблю утренний секс. И он жаворонок, всегда просыпается рано. В шесть утра, а то и раньше. Уходит к себе в кабинет, а потом возвращается будить меня.

Сегодня Кузнецов был резковат, я схлопотала пару раз по попе. Я не особенно люблю сопливые сопли на сиропе и глупые словечки вроде «писечка моя сладкая». И он это знает. Но из него все равно прорывались слюнявые ласковые няшки и сюсюсю. К такому если привыкнуть, то отвыкать потом тяжело.

Потом Серега притащил поднос разной еды в кровать. Врубил телек. И мы еще час провалялись, лопая все подряд и глядя новости на федеральных каналах. Так Кузнецов представлял себе утро выходного дня близкое к идеальному. Я привыкла за прошедший год. Даже начала отличать Иран от Ирака.

— Они итальянцы? — спросила я, хрустя галеткой.

— Как ты догадалась? — удивился Сергей.

— Да так, — я хотела вылезти из-под одеяла.

Он обнял и не отпустил. Заговорил негромко в висок, словно в комнате был кто-то еще и мог подслушать:

— Ведь нам не надо изображать счастливую пару, правда? Ведь мы на самом деле любим друг друга и счастливы.

— Это ты к чему? — я с подозрением отодвинулась.

— Хочу, — он поцеловал меня в шею, — хочу, чтобы ты до поры до времени не афишировала наши планы.

— Какие планы? — я села на край постели.

— Ну не прикидывайся, маленькая.

Серега поймал меня за руку и притянул к себе.

— Я поняла. Ты хочешь, чтобы я жила, как ни в чем не бывало, пока твой адвокат не скажет «стоп»! — я разозлилась и вырвалась. — Улыбалась, спала с тобой и была счастлива. Так?

Серега заметно напрягся, но старался вида не подавать:

— Мы же все обсудили, любимая…

— Нет. Это ты все обсудил и придумал. Я даже думаю, что ты прикинул парочку встреч в месяц и после развода. Так? А что? Всем приятно, почему бы нет?! Разумеется, только до тех пор, пока ты не подыщешь себе другую более подходящую любимую и маленькую, чтобы делать ее счастливой годик-другой пока не надоест!

Я совсем не собиралась устраивать гранд-скандал с выяснениями. Нет! Это глупо и зверски невыгодно. Но из меня поперло. Такая обида очнулась во мне, что слезы брызнули из глаз злыми острыми каплями.

— Нет у тебя сердца, Кузнецов! Ты даже понять не в состоянии, что с близкими так не поступают! Это бесчеловечно! Ты говоришь, что любишь, а сам мучаешь, мучаешь, мучаешь! Хватит с меня. Я не могу больше.

Я ушла в ванную. Руки тряслись и даже коленки. Я присела на край белого корыта. В башке пролетали обрывки мыслей и вариантов жизни.

— Я могу войти? — Кузнецов постучал костяшками пальцев о деревянный косяк двери.