Книга Развод. Чао, пупсик!, страница 17 – Лолита Моро

— Я не хочу твою тысячу. Я хочу тебя, — я потянулась, чтобы поцеловать.

— Ну-ну, можешь больше не стараться, Милка, и не прикидываться моей маленькой девочкой. Я принял решение. И я, конечно, буду рад, если ты останешься в моем доме до конца процесса. Но только если тебе действительно этого хочется.

Он похлопал меня по попе, отодвигаясь. Надел синюю куртку и бейсболку. Это здорово его молодило.

— До встречи, дорогая. Очень прошу тебя, не наставь мне рогов раньше времени, потерпи три месяца.

Он посмеялся, типа, шутка такая и ушел.

Октябрина, большая поклонница искусств и их творцов, особенно начинающих, собрала в своей галерее разный веселый народ. Отмечали чьи-то именины. Пиво здесь запрещено, курение только на балконе. Каждый, кто мог и хотел приносил на общий стол тортик и флакон шампанского. Тяжелый алкоголь приветствовался только в дорогих бутылках.

— Пусть привыкают к хорошему вкусу. Нечего ректификаты жрать, — обычно комментировала Рина.

Что-то у них произошло с мальчиком Глебом. Он слонялся в основном возле студентов, к мэтрам под предводительством хозяйки не подходил.

— Чо ты, как с креста снятая? — спросил он у меня, игноря приветственные звуки, — папик на шофере поймал.

Я посмотрела на Старова внимательно. Н-да, вид не победный. Даже царапина под носом.

— А тебя, судя по всему, достали изо рта лучшей подруги, — я хмыкнула, — и не твоей, а Октябрины Петровны.

— Смешно, — кивнул парень. Потрогал боевую отметину, — А я тебя узнал, Милка. Мы одну художку заканчивали. Давай свалим отсюда.

— Я тебя тоже узнала. Можно и свалить, но тебе точно будет хуже.

— Хуже уже не будет, — заявил он с тоской.

— Тут ты не прав, — я вытащила из кармана тонкую сигару в жестяной тубе, нашла на парковке. — Всегда может быть хуже. И почти всегда бывает.

Я открыла футляр и вытянула оттуда использованный презерватив.

— Ого! — слегка оживился парень. — память о прекрасном?

— Как бы, да, — я бросила и то и другое в урну для бумаг. — Пошли тортик пожуем.

— Расскажи, — тоска почти сошла с лица художественного консультанта, появилось любопытство.

— Я нашла упаковку из-под сигары с интересным содержимым на парковочном месте своего парня. Сигары редкие и дорогие, его любимые. Вопрос: зачем взрослому мужчине трахаться в машине, да еще прятать резинку? Кстати, в девяноста случаев из ста его возит шофер.

— Ого! Занятно.

Глеб успел завладеть одним куском бисквита с кремовыми розочками и вилкой. Мне повезло с вином. Мы устроились за длинным столом, накрытым белой бумагой.

— Может быть, твой взрослый парень снимает проституток на обочине. Шофер его охраняет, присматривает, чтобы девка чего не сперла, пока шеф вдувает ей в очко по гланды И вообще. Мужикам часто нравится, когда за ними подглядывают. Это заводит. И пялиться на парковке прикольно. Адреналин хлещет: вдруг подруга застукает? Твой папик не так-то прост, если вдуматься.

Старов искренне радовался своей версии. Цеплял жирный бисквит пластиковой вилкой и совал в рот себе и мне попеременно. Холодное сухое шампанское отлично гасило кремовую сладкую кашу во рту. Никогда ничего подобного я не слышала о Кузнецове. Ни до свадьбы, когда собирала на него инфу, ни после. А с другой стороны: что я знаю о нем? Про итальянок на служебной квартире он ведь так и не поведал.