Книга Развод. Чао, пупсик!, страница 21 – Лолита Моро

Потом я устала и засобиралась домой. Кузнецов обнаружился в застекленной лоджии в компании других курильщиков. Я заявила, что цветы надо спасать, и я забираю мужа домой. Вопреки возмущению изрядно набравшейся компании, господин советник послушался беспрекословно. Но за руль садиться не рискнул.

— Останови, — попросил он по дороге.

Мы как раз проезжали заснеженный старый парк. Я припарковалась в засыпанном сугробами кармане.

— Тебе плохо? — обеспокоенно обернулась я на заднее сиденье, — перебрал?

— Иди ко мне, — позвал Серега их темноты салона. — голова кружится.

Я взяла бутылку воды из ящика под сиденьем и перешла назад. Тут же получила страстный поцелуй в губы.

Горячие пальцы полезли в трусы.

— Ты обалдел, что ли? — я попыталась отпихнуть от себя Кузнецова. — полчаса до дома осталось.

— Я не хочу ждать. Я сейчас хочу…

Господин советник, как страстный нетерпеливый итальянец потащил колготки и трусы вниз. Губы и язык вперемешку с крючками шубы и пуговицами пальто шарили по моему голому животу и ниже.

— Ты изменил мне, советник, — я даже не спрашивала. Констатировала факт.

Кузнецов замер. Потом оставил в покое мою промежность, выпрямился и сел.

— Нет.

— Но хотел.

— Да. Ты же не единственная женщина на свете.

— Хоть бы не признавался. Пошляк.

Мне хотелось двинуть его изо всех сил коленкой куда придется. Но он задрал мои ноги на спинку сиденья и без ненужных прелюдий забил себя сразу и до конца. Трахал сильно, резко, словно голодный. Для себя. Кончил быстро с громким стоном.

Пока я стаскивала изуродованные колготки и искала трусы, Кузнецов пересел за руль. До самого дома мы не сказали друг другу ни слова.

Я очнулась и сначала ничего не могла понять. Полицейский в форме дорожной службы стучал мне в боковое стекло. Другой такой же стучал с другой стороны. Най рычал и изредка кидался.

Я опустила стекло.

— Слава тебе, Господи! очнулась, — сказал полицейский.

Оказывается, я лишилась чувств, когда машина стояла на светофоре. Соседи по движению вызвали полицию. Никто не смог открыть дверь и оказать мне помощь. Потому что Най охранял меня. как бешеный. Ры чал и бросался на любого.

— Как хорошо, что ты в себя пришла. жаль было бы твоего пса пристрелить, — радостно сообщил мне старшина ППС.

— Да он мирнейшая в мире собака, — сказала я, обнимая преданное животное. Не ожидала от него такой охранной прыти. — Он в жизни никого не укусил.

Никто стать первым, само собой, не желал.

Я пересела с собакой назад, офицер сел за руль. Понятно, что доверить мне руль никто не рисковал. Я и сама боялась. Никогда в своей жизни я не отключалась, да еще почти на час.

— Мы тебя сейчас в Склиф отправим. Позвони кому-нибудь, кто может домой тебя отвезти, — велел полицейский.

Я кивнула. Я вспомнила. Утром я собрала вещи и ушла от Сергея.

Я проснулась рано.

Он спал рядом почему-то в халате и поверх одеяла. Но я все равно залезла ему под руку и грела нос о теплое плечо.

Надо уходить. Мысль пришла с такой очевидной ясностью, что я даже ей не удивилась. Я укрыла мужа своей половиной одеяла и отправилась умываться.

Я делала все, как всегда. Душ, зубы, свежее белье. Я как раз позавчера получила несколько новых комплектов нежно жемчужного цвета, практичных и чисто хлопковых. Постирала и развесила в сушилке. Я сняла трусы, топы и майки, сложила на гладильной доске. Пошла в кладовку за дорожным саком. Так я стала собирать вещи.