Книга Я с тебя худею, страница 47 – Татьяна Донченко

Я вдруг понимаю, что не вижу своей подруги. Оглядываю зал и нахожу ее, танцующую медляк с Веремеевым. Я чувствую радость за нее, и сожаление за Стаса.

— Да, забей, — отмахивается Стас, трогает челюсть, открывает и закрывает рот, а мне больно на это даже смотреть. — Она права, не стоило мне начинать…

— А что ты хотел начать?

— Да так, ничего особенного, — он пожимает плечами с напускным равнодушием, но я вижу, что ему нелегко это дается.

Я понимаю его лучше, чем он думает.

— Руки-то не опускай, — я хлопаю его по плечу, — ты же ее знаешь: сегодня она злится, а завтра отойдет и будет просто душка…

— Ее тренер прав, у нее и правда классный удар, — кивает Стас и потирает щеку.

— Да, не хило она тебя! — хмыкаю я, перевожу взгляд от его разбитой физиономии на танцпол.

Мне никогда не нравился Веремеев, но я не говорила подруге об этом. Я всегда была в команде Стаса.

Я вижу, что Стасу очень больно. Не только физически. Жаль, что помочь я могу только с фингалом.

— Тебе нужен лед, — деловито говорю я и собираюсь пойти на бар или на кухню, чтобы попросить немного, но парень останавливает меня и не пускает.

— Да забей, говорю же! Сам виноват.

— Как скажешь, — поднимаю руки в знак уступки.

— Так куда ты убегала?

— О, да просто волнуюсь за…

— Соколова?

Надо бы поменьше рассказывать о нем Маруське. Похоже, все ее и мои секреты рано или поздно передаются Стасу. Надеюсь, на хранение.

— Да, за Соколова. Ты лучше позаботься о своем лице, а я возьму такси.

— Нет, я отвезу, — он крепче сжимает мое запястье, и я понимаю по его взгляду, что он хочет сбежать отсюда так же, как я.

Я едва заметно киваю и вот мы уже спешим к старенькой, грязной двенашке. А я молю бога, чтобы оказалось так, что мы волнуемся напрасно. Пусть лучше Соколов пропал, потому что забылся в объятиях какой-нибудь Марьяше-подобной девицы, чем все мои страхи окажутся оправданными

* * *

Мы едем быстро, но мне кажется недостаточно. Я звоню Соколову и пишу во все мессенджеры. В конце концов, не выдерживаю и набираю Тимуру. Он отвечает не сразу, а меня начинает слегка потряхивать.

— Хотите сказать, что у вас тоже скучно? — звучит голос Хасанова, на фоне я слышу приглушенную музыку и голос Марьяны. — Может свалим куда-нибудь вчетвером и устроим свой праздник?

— Тим, я не могу дозвониться до Леши, — выпаливаю я, и как только машина останавливается у нужного дома, выскакиваю на улицу.

— А-а-а он разве не с тобой?

— Нет. Когда ты видел его в последний раз?

— Мы с тобой потренили в четверг, потом мы уехали с Марьяшей на пляж, а в пятницу утром он отменил все свои тренировки… — по его голосу я понимаю, что у меня есть причины для беспокойства.

— А почему отменил, не сказал?

— Ну, он вообще-то редко так делает, — в его голосе звучит зарождающаяся тревога, — я подумал что-то срочное или связанное с тобой и…

— А сегодня?

— А сегодня у него выходной. Думал, вы вместе, — он и сам понимает, что оправдания выглядят неубедительными, но продолжает говорить. — Марьяша голову забила своим платьем, потом мы цветы ездили покупать на другой конец города для преподов на вручение дипломов, а потом…

Слушая вполуха, я подошла к лифту, у которого меня нагнал Стас.

— Еле нашел место для парковки! — с одышкой объяснил он и схватился за грудь. Помимо внешности у него еще «Безуховская» комплекция. — Какой этаж?