Книга Я с тебя худею, страница 50 – Татьяна Донченко

— А как мы заставим его это выпить? — озвучивает мои переживания Тимур. — Он же вообще не шевелится!

Мы втроем напуганы, и никто не знает, как помочь.

Приезд скорой наводит еще больше суеты. Врачи разговаривают с нами, как с идиотами. Наверняка именно так мы и выглядим со стороны, когда ищем документы Соколова по всей квартире, пытаемся вспомнить простые данные. А тут еще и Милаш навязчивый и общительный едва ли не превратил сотрудника скорой помощи в пациента, напав с «обнимашками».

Лешу погружают на носилки, ибо он находится в абсолютном невменозе. Выглядит это жутко, до мурашек. У меня опять слезятся глаза. Тимур и Марьяна вызываются ехать в больницу, обещая держать нас в курсе событий, а мы со Стасом остаемся в квартире с Милашом.

Упав на диван Стас протяжно вздыхает и устало потирает лицо. Он наощупь изучает ушиб под глазом, а я смотрю на него и понимаю, что должна предложить ему лед или как-то помочь, но у меня нет сил даже на то, чтобы рот открыть. Чувствую себя измочаленной.

— Ну и вечерок! — озвучивает мои мысли Стас.

— Полная катастрофа! — соглашаюсь я и зеваю. Спать хочется, но сомневаюсь, что смогу уснуть.

— Надо что-то делать с псом. Нельзя его одного оставлять.

Киваю, прокручивая в голове варианты. Неизвестно как долго Соколов пробудет в больнице и оставлять питомца на попечение неадекватной соседки-яжматери никак нельзя. Стас живет в точно такой же однушке, что и Маруська. Там и ему места мало, а «собачка» размером с коня. Вариант только один — забрать Милаша себе. Мама меня четвертует! Зато Ульяна будет на седьмом небе от счастья.

У Стаса звонит телефон, он искренне удивляется, глядя на экран, и отвечает. Молча выслушивает и сводит брови к переносице. Я слышу голос Маруськи из динамика и понимаю, что она плачет. Думала во мне не осталось эмоций на сегодня, а нет. Чувствую растущее волнение. Пристально пялюсь на парня, когда он кладет трубку и устало роняет голову на подголовник.

— Этот кретин обидел ее, — поясняет он, снимает очки нервными движениями вытирает стекла краем рубашки. — Надо ехать, забирать ее из кафе.

— Погоди минутку, — я подхватываюсь с места и торопливо собираю миски и пакеты с собачим кормом. Милаш бегает вокруг, видимо предвкушая добавку. Корм весит чуть ли не столько же, сколько и сам пес. Стас помогает мне собраться.

Мы пристегиваем Милаша к поводку, и он тянет Стаса снова на улицу. Выглядит так, словно он тащит его на буксире. Вот кто точно смог бы вызволить его двенашку из грязи! В два счета!

— Тебе понравится Николаевка, чувак.

— Особенно мамин розарий, — вздыхаю я.

Я оглядываю квартиру Соколова, обуваюсь в ненавистные туфли и ковыляю на выход.

Надеюсь, мы поступаем правильно.

* * *

На улице уже рассвело. Мы подходим к машине. Милаш сразу же запрыгивает на пассажирское сидение, довольный как слон.

— Ты смотри-ка! — хмыкает Стас, погружая корм в багажник. — Даже место даме не уступил. Джентльмен!

Пес шумно дышит, вытащив язык набок и явно готов к поездке. Вообще ко всему. Я даже немного ему завидую.

Мы быстро доезжаем до кафе.

Маруська сидит на скамейке на улице, вытянув ноги, и рассматривает носки кроссовок. Продуманная. Не захотела надевать каблуки, и я жалею, что не последовала ее примеру. Она не смотрит на нас, погружена в собственные мысли. Я подхожу и сажусь рядом с ней. Стас остается в машине с собакой.