Книга За каменной стеной, страница 76 – Мила Дрим

Надо двигаться. Чтобы не было спаек, чтобы не было тромбов… Как-то так.

У меня есть огромная мотивация для этого.

Сын и муж.

Как они там?

На кого похож малыш? Кормили ли его? Не страшно ли ему?

Как там Руслан? Не пострадал ли он в аварии?

Я так хочу их увидеть. До дрожи в груди. Но понимаю, что пока мне нужно потерпеть.

Прикрываю веки. Не хочу, чтобы медсестра заметила мои слезы. Не хочу никого расстраивать.

Просто я так соскучилась!..

— Все, готово, — медсестра отключает капельницу, залепливает розовым пластырем вену.

Открываю глаза и благодарно улыбаюсь:

— Спасибо.

— Пожалуйста, — она улыбается в ответ. — Сейчас принесу вам воды и помогу сесть.

Меньше через минуту медсестра возвращается. Помогает мне сесть. Надо отдать должное её терпению и милосердию. В её движениях нет ни раздражения, ни злобы. Какой контраст с теми врачами, которые работают не по призванию! Мне довелось столкнуться с подобными зверями (хотя не каждый зверь столь жесток), когда я лежала на сохранении.

Отгоняю от себя дурные мысли.

Все это осталось в прошлой жизни.

— Аккуратно, — медсестра протягивает мне пластиковый стаканчик.

Припадаю к нему губам.

О, Всевышний, какое это сладкое ощущение!

Знать, что сейчас твое пересохшее горло омоется вкусной водой. Делаю глоток, еще, еще и опустошаю стаканчик.

— Чуть попозже еще принесу, — медсестра подключает к моему безымянному пальцу датчик и чуть приглушает свет.

Я остаюсь одна. Взгляд мой упирается в настенные часы.

20.45.

Когда-то в это время я и Руслан лежали на диване и смотрели кино.

Улыбаюсь от теплых воспоминаний, а потом снова чувствую приближение слез.

Запрокидываю голову, вновь сжимаю веки.

Все хорошо, все хорошо, слава Всевышнему.

По груди растекается щемящая тоска, потому что я невыносимо сильно нуждаюсь, чтобы эти слова сказал мне мой любимый, мой муж, Руслан Садыков.

— Девочка моя, не спишь?

До боли родной голос врывается в мое сердце. Открываю глаза и вижу Руслана, закатывающего в палату прозрачную кроватку-тележку.

— Нам разрешили, — добавляет любимый и посылает мне такой взгляд, от которого способен растаять весь лёд этого мира.

Жадно гляжу на мужа. Впитываю в себя его образ.

Небритый, уставший и любящий.

Идеальный. Мой.

Взор опускается на кроватку. Мне так хочется посмотреть на моего сына!

Сердце начинает отбивать сладкую дробь.

— Сейчас мы покажем тебя мамочке, — Руслан поразительно нежно достает сына из кроватки и подносит ко мне.

О, мой Господь.

Спасибо Тебе за этот дар, за это счастье — быть матерью.

Я смотрю на золотистую макушку сына, на его мягкий лобик… Гляжу, как завороженная, на розовые щечки и губки, и ощущаю себя наисчастливейшим человеком во всем мире.

Сын поднимает веки и устремляет на меня взгляд.

Взгляд его пронизан невероятной любовью и мудростью.

И сейчас, глядя на своего ребенка, я не сомневаюсь. Я готова снова пережить беременность, все переживания, и операцию.

Потому что это Чудо, этот Дар Всевышнего, стоит того.

Гляжу на золотистую макушку, на нежные черты лица, и не могу поверить, что я родила это чудо, что я причастна к нему.

Как красив мой сын! Сердце захлебывается от теплой волны любви к нему. Тепло проникает в каждую клеточку тела.

Я счастлива.

Безмерно. И, кажется, навсегда.