Книга За каменной стеной, страница 73 – Мила Дрим

Я застываю на месте.

Голос Мансура сейчас так напоминает мне голос его младшего брата, Фаиза!

По коже ползет мороз.

Руслан, видимо, замечает мое состояние. Он мягко заталкивает меня в салон автомобиля. Только когда рядом со мной дверь закрывается, только тогда я более-менее прихожу в себя.

Но спокойствия нет. В животике начинает бурно шевелиться ребенок. Бережно обнимаю его, глажу и шепчу молитву.

А взгляд мой, меж тем, направлен в сторону мужа.

Руслан стоит ко мне спиной. Плечи его напряжены, руки упираются в бока. Вся его поза выражает затаенную агрессию.

Что мне делать? Как быть? Как помочь любимому?

Все эти мысли голодными осами атакуют мой разум.

Вжимаюсь спиной в кожаное сиденье, когда замечаю фигуру Мансуру. Испуганно выдыхаю, обнаружив с обеих сторон от него двух парней.

Тук-тук. Тук-тук.

Сердце испуганно бьется.

Хватаюсь пальцами за кожаную обшивку. До боли в фалангах, впиваюсь ногтями.

Может, мне стоит вызвать полицию?

Судорожно роюсь в своей сумочке в поисках телефона. Как нарочно, из нее все вываливается.

Влажные салфетки, таблетки, кошелек, косметичка, обменная карта беременной, блокнот, шоколадка. Телефон падает на мои колени последним.

Хватаю его, и снова чуть не роняю. Оно и понятно — пальцы у меня трясутся, как у старой бабушки.

Снимаю блокировку, вскидываю голову, чтобы убедиться в том, что мое решение — верное.

Гляжу в лобовое стекло — и замираю.

Словно в замедленной съемке наблюдаю за тем, как Руслан что-то говорит. Два незнакомых парня пятятся назад и останавливаются позади брата Фаиза.

Сам Мансур стоит, как вкопанный.

Он что-то говорит Садыкову, пренебрежительно кивает головой в сторону машины. Кривая ухмылка пробегается по слащавой морде. Без сомнений, речь идет обо мне и ребенке.

Руслан чуть склоняет голову набок.

Что это значит?

Через секунду все резко меняется.

Садыков хватает Мансура за шею и впечатывает его щекой в капот машины. Не вижу выражения лица брата Фаиза — голова его повернута ко мне затылком.

Два парня обмениваются взглядами, делают попытку прийти на помощь, но раздается то ли щелчок, то ли хлопок — и они, как в комедийном фильме, подпрыгивают, а после — убегают.

Только мне совсем не весело.

Когда они скрываются, происходит то, к чему я не была прежде готова.

Руслан чуть наклоняется к Мансуру и что-то вдавливает в его висок.

Вижу, как начинает тот дрожать. Все сильнее и сильнее.

Что происходит? Что такого говорит мой муж?

Вглядываюсь, как завороженная, в эту темную картину.

И замечаю в пальцах Руслана пистолет.

Сердце ухает вниз.

О, Всевышний, неужели из-за меня мой любимый способен убить человека? Нет, нет! Я не хочу, чтобы он брал такой грех на себя!

Тянусь к ручке двери, чтобы открыть её и оборвать это безумие, но Руслан опережает меня.

Садыков стаскивает Мансура с капота, а потом швыряет его с такой силой, что тот падает на колени и заливается истошным воплем.

Как ни в чем не бывало, Руслан возвращается к машине и садится за руль. Блокирует двери и направляет автомобиль в сторону выезда с подземной парковки.

— Диляра, любимая, мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — первым начинает разговор он.

— У тебя оружие. У тебя пистолет, — сглатываю, — зачем? Почему?

— Спокойно, любимая, пистолет у меня уже лет 15, для самообороны. Я не сделал ничего плохого. Зато теперь Мансур получил урок, который, я думаю, запомнит на всю жизнь.