Книга За каменной стеной, страница 70 – Мила Дрим

Как раз полчаса назад ставила её согреться.

Там, под крышкой, своего часа ждут фрикадельки. Готовила их по рецепту. Вроде все сделала правильно, а они взяли и немного развалились.

Приоткрываю крышку и сокрушенно вздыхаю.

О, Всевышний, фрикадельки выглядят еще хуже. Тут уже — не развалились, а размазались…

Слышу позади шаги мужа.

Стыд покрывает меня румянцем с головы до ног.

Бедный Руслан. Вот «повезло» ему со мной.

Садыков гремит тарелками. Открывает-закрывает холодильник. А я все стою и смотрю на свой кулинарный «шедевр».

— О, как интересно выглядит, — муж с интересом смотрит на фрикадельки. — Давай, я наложу нам. А ты садись.

Подчиняюсь его заботливой просьбе.

Сажусь на диванчик и опускаю взгляд на стол. Чувствую, как к глазам подступают слезы. Еще немного — и окончательно испорчу наш ужин.

— Думаю, если мы положим фрикадельки на батон и польем это томатной пастой, получится очень сытно. Тебе помидорки порезать?

Все. Это становится последней каплей.

Из моих глаз брызгают слезы. Встаю и покидаю кухню. В туалет! Закроюсь, проревусь, умоюсь и выйду к мужу. Кажется, я все предусмотрела, но забыла об одном — Руслан куда сноровистее меня.

— Диляра, что случилось? — он мягко сгребает меня в охапку, бережно разворачивает к себе лицом.

А я не могу посмотреть на него.

Стыдно до дрожи!

И страшно, почему я такая плаксивая стала. Все так остро воспринимаю — гораздо острее, чем в первые недели нашей совместной жизни.

— Диляра, — Руслан обхватывает горячими ладонями мои щеки, залитые слезами.

— Посмотри на меня, девочка моя.

Я поднимаю на него виноватый взгляд.

Муж ласково смотрит на меня так, что у меня начинает ныть сердце.

— Почему ты плачешь?

— П-потому что я ужасная жена, — всхлипываю, — готовить не умею, интима у нас нет, бесполезная я какая-то.

— Диляра, — Руслан нежно улыбается. — Кто тебе это сказал? Кто тебе эти глупости в твою умную головушку посадил?

— Н-никто, — сглатываю горький ком, — я сама поняла это.

— Диляра, — Садыков медленно ведет меня в сторону кухни. Послушно иду рядом с ним.

Муж усаживает меня на диван и садится рядом. Заглядывает в глаза. Какой же у него ласковый взгляд! Будто взором он целует мое сердце…

— Неужели ты решила, что главная ценность женщины в умении готовить, поддерживать порядок и каждый год рожать по ребенку? Нет, я не хочу обесценивать это. Здорово, когда жена умеет вкусно готовить, убираться в радость, и её здоровье позволяет каждый год рожать здорового ребенка, а потом — у нее есть силы на его воспитание. Но я тебе открою одну тайну, Диляра, — Садыков переплетает пальцы наших рук, — мужчину этим не удержать. Ни вкусной едой, ни идеальным порядком, ни даже детьми. Мужчина остается только с той, кого он по-настоящему любит. Той, кого выбрало его сердце.

От признания Руслана мое сердце подпрыгивает до самого горла. Щеки горят, но уже не от стыда, а от приятных чувств.

— А ты… Любишь меня, Руслан?

Обаятельная мужская улыбка озаряет его лицо.

— А ты еще сомневаешься, Диляра? — муж прижимается к моему лбу своим лбом.

Моё сердце замирает.

— Я люблю тебя, Диляра, — с жаром, произносит Руслан, и я чувствую, как по моей груди растекается волна счастья.

Яркое, тягучее, как сладкий мед, счастье наполняет каждую клеточку моего тела. Оно — на кончиках моих ресниц, на подушечках пальцев, счастье везде.