Книга За каменной стеной, страница 67 – Мила Дрим

Вот Фаиз хватает меня сзади, задирает халат, срывает трусы, а потом — делает свое дело.

Грубо, жестоко.

Боль прожигает меня, я ощущаю себя грязной, никчемной, покинутой своим Создателем.

Куклой, созданный для удовлетворения похоти.

А потом — боль усиливается. Фаиз уходит, и я вижу кровь на простыне…

Мой ребенок, мой ребенок!..

Я прерывисто вздыхаю от нахлынувших воспоминаний. По телу проходится судорога. На несколько секунд я не вижу перед собой ничего, кроме белой простыни и крови на ней.

— Девочка моя, — зовет меня родной голос.

Пелена спадает с моих глаз, и теперь я снова вижу лицо Руслана.

— Все хорошо, Диляра, — муж улыбается мне, руки его соскальзывают на мои стопы. Нежно поглаживают их.

Я киваю головой. Прерывисто вздыхаю.

— Прости, — пересохшим языком произношу.

— Не за что просить прощения, моя смелая девочка, — Садыков тепло улыбается мне. Выдерживает паузу, а потом — словно ничего и не было — спрашивает:

— Принести мороженого или, может, прохладного чая?

Какой же Руслан… Потрясающий. Мечта, а не мужчина!

Так радовал меня все эти дни, а я — так и не смогла порадовать его. Как жена…

— Ну, чего молчишь? — Садыков поднимается и склоняет голову над животиком. — Или, лучше мне у малыша спросить? Малыш, чего хочешь?

Руслан легонько прижимается ухом к животу. Довольно улыбается и говорит:

— Малыш сказал — и того, и другого!

Я весело смеюсь. И уже нет того страха, той боли.

Только благодарность и радость.

Родной город встречает нас промозглой, холодной погодой.

Серые тучи нависают над головами, мелкий, назойливый дождь так и норовит пробраться за ворот куртки. Спешно накидываю капюшон и ныряю в машину, которую к положенному времени для нас пригнал Ренат.

Прижимаюсь лбом к прохладному окну и скольжу взглядом по серым улицам. По пешеходам, спешащим быстрее оказаться в тепле.

Какой же это контраст с тем местом, где я была еще вчера!

Но, тем не менее, сердце мое наполняется нежностью и любовью.

Я соскучилась по родному городу.

И по дому нашему, такому уютному, тоже.

Мечтательно улыбаюсь и перевожу взор на мужа.

Он нежно берет меня за ладонь. Ласково улыбается и говорит:

— Диляра, это был самый лучший отдых в моей жизни.

— Ктг хорошая, причин для переживаний нет, — профессор тепло улыбается мне, — ну что вы, голубушка, что вы так переживаете?

— Да я не переживаю, — обнимаю свой животик.

Он у меня такой большой! И такой любимый!

— Если вы беспокоитесь о родах, то рекомендую почитать про этот процесс.

— Да я уже все что можно перечитала, — я устало улыбаюсь в ответ. — И дышать учусь, и всякие техники расслабления.

— Замечательно. Какая ответственная мама! — профессор широко улыбается. — Сейчас таких почти не встретишь. Будущие мамы озабочены лишь тем, как эффектнее сфотографироваться у зеркала, и когда после родов можно вернуться в тренажерный зал. Мыслей о том, что ребенка нужно кормить грудью, заниматься с ним — у них нет. А уж про роды… Некоторые взяли за моду делать кесарево без показания!

Сулейман Искандерович вздыхает и делает запись.

— Придете ко мне теперь через две недели, с готовыми анализами. Я написал, что нужно сдать.

Профессор сдвигает в мою сторону листочек. Аккуратно беру его и убираю в сумочку. Оборачиваюсь на свободный стул, где обычно на приеме сидит Руслан.