Книга Мне уже не больно, страница 84 – Лили Рокс

— Прости меня, — прошептала я, поглаживая немую деревянную фигурку, словно это была рука бабушки. Сухая, морщинистая, как в те последние дни, когда она старалась улыбаться, скрывая боль. — Я так виновата перед тобой. Если бы не я, ты бы еще пожила. Я никогда не ценила тебя так, как ты того заслуживала.

Слова вырывались тяжело, как будто давили на грудь. Я закрыла лицо руками, стараясь спрятать глаза от Вадима. Я не хотела, чтобы он видел мою слабость, мои слезы. Он может радоваться — все, что он говорил, оказалось правдой. Я действительно виновата во всем. Это из-за меня любимые люди ушли. Бабушка, мама… Я всегда делала не так, как нужно. Я виновата в их смерти.

* * *

Остальные фигуры быстро заняли свои места на доске. Моя рука почти автоматически расставляла их, как будто это был уже привычный, бессмысленный ритуал. Я даже не смотрела на них — просто двигала по клеткам.

Рядом с моей фигуркой я поставила Лану. Так получилось, что она сейчас ближе ко мне, чем кто бы то ни было. Я никогда не думала, что это произойдет, но она стала тем единственным человеком, которому я могу хоть немного доверять. Пусть ее жизнь полна хаоса и болезненных решений, пусть она сама порой бывает непредсказуемой, но в этом хаосе я нашла что-то похожее на поддержку. Она не задает лишних вопросов, не лезет в душу, но просто есть рядом, и этого достаточно.

— Лана, — прошептала я, глядя на деревянную фигурку, которую только что поставила на доску. — Даже если ты не знаешь, ты мне важна.

Чуть дальше я поставила две фигурки — Альбину и Пашу. Они стояли на некотором расстоянии друг от друга, словно и не знали, что находятся на одной доске. В реальной жизни они бы точно не радовались такому соседству.

Альбина… когда-то она была моей лучшей подругой, той, с кем я делила все. Мы всегда были вместе — в школе, на улице, дома, но после всего, что со мной произошло, вряд ли бы она теперь захотела даже подойти ко мне. Все стало другим, и наша дружба канула в прошлое.

А Паша… О нем сложно говорить.

С Альбиной мы сблизились из-за одного случая, который едва не стоил мне вылета из школы.

Как-то на перемене я стояла у окна, наблюдая за тем, как снег падал на землю. Белое на белом. Хлопья снега кружились в воздухе, медленно опускаясь на чистую, нетронутую землю. Это зрелище всегда действовало на меня успокаивающе, как будто за окном был другой, безмятежный мир, куда не могли проникнуть ни страх, ни боль.

Белое на белом. Идеальная, спокойная картина, в которой не было места для хаоса и крови, которые поселились в моей жизни. Белое на белом всегда казалось лучше, чем белое на красном — красном, как пламя, как кровь, как пожар, который забрал у меня все. Это был единственный момент, когда я чувствовала себя хоть немного защищенной от того, что происходило внутри меня.

Снег скрывал все — мои мысли, мои чувства, мое прошлое.

— Эй, ты, долбанутая лопатой! — послышался чей-то голос за спиной. Я не сразу поняла, что это обращение ко мне, и продолжала смотреть в окно, погруженная в свои мысли. — Ты не только тупая, но еще и глухая. Кто еще мог бы родиться у алкашей! — это была Альбина, крепкая, сбитая девчонка с вихрастой шевелюрой, сидевшая через две парты от меня. — Сгорели алкаши, туда им и дорога. Жаль, что тебя с собой не прихватили.