Книга Мне уже не больно, страница 114 – Лили Рокс

И, держа её за лысый хвост, я вонзила ногти глубже, чтобы не упустить эту тварь. Темнота плотной пеленой окутала меня со всех сторон, а дышать стало нечем. Крыса, попискивая, металась в моей ладони, извивалась, царапала кожу. Я судорожно дёргалась, ударяясь головой о стену, пытаясь удержать её.

Внезапно мое плечо пронзила резкая боль — ещё один укус. Следом за этим боль вспыхнула в ладони, когда грызун, которого я держала за хвост, извернулся, впившись зубами в мою руку, пытаясь вырваться. Он оказался слишком юрким, слишком быстрым.

— Прекратите! Не-е-е-ет! Не трогайте меня! Кто-нибудь! Помогите! — кричала я, чувствуя, как мой голос срывается в отчаянии. Но в ответ был лишь мерзкий писк крыс, продолжавших терзать меня.

Мой голос растворился в темноте, оставив только хриплое, рваное дыхание и шорох лапок, которые неумолимо двигались по моему телу.

— Ну пожалуйста, — простонала я, ощущая, как подступает безумие, а в голове смешиваются боль и отчаяние.

Крыса, захваченная мной, продолжала извиваться и метаться по моей ладони, острыми коготками царапая кожу. Я знала, тот момент, когда она снова попытается вонзить свои вонючие зубы, лишь вопрос времени.

Она была скользкой, юркой, но я не сдавалась, пока, наконец, мои пальцы не сомкнулись на её тельце. Я стиснула её с яростью, мои пальцы впились ей в шею, сжимаю всё сильнее, чувствуя, как хрупкие кости трещат под давлением.

Горячая кровь зверька начала литься на мою ладонь, выдавливаясь из её пасти, стекая тонкими струйками. Зловонная влага сочилась даже сзади, смешиваясь с кровью, разливаясь липким пятном по моей коже.

После я отпустила трупик, чувствуя, как дрожат пальцы, а дыхание сбивается от удушающего страха. В темноте, полной жутких шорохов и писка, мне казалось, что крысы продолжают окружать меня, ползут ближе, готовые вонзить зубы в мою плоть, съесть заживо. Я дышала тяжело, прерывисто, ощущая, как горячий пот катится по спине.

От страха, не контролируя себя, я обмочилась. Ужас поглотил всё — мне рисовались картины немыслимой смерти, медленной и мучительной, как если бы эти твари постепенно разрывали моё тело на куски, а боль и ужас сливались во что-то единое, заполняющее весь мир.

И всему виной эти четверо ублюдков, решивших порезвиться со мной. Их лица всплывали перед глазами, и от этого только усиливался ужас.

— Помогите! — закричала я в истерике, пытаясь вырваться, дёргая руками, разрывая свои запястья о холодные, стальные наручники.

Я не чувствовала боли в запястьях, потому что в теле было достаточно другой боли. И в этот момент я ощущала невероятную, непередаваемую и отчаянную беспомощность. Металась на месте, локти упирались в матрас, не давая простора для движений. Я была прикована так плотно, что любое движение было болезненным и бессмысленным, но всё равно пыталась — хоть что-то, хоть малейшее сопротивление этому кошмару.

Запах был невыносимым — смесь крови, пота и мертвой плоти крысы, но всё это будто отступило на задний план. Кровь мёртвой твари продолжала литься мне на ладонь, прилипая к коже липким пятном. Тушка крысы, безжизненно свисающая, была словно продолжением меня самой, какой-то страшной частью этого жуткого кошмара.

Но что-то изменилось. После того как раздался её предсмертный писк, остальные крысы будто замерли. Возможно, они поняли, что я опасна. Этот момент дал мне короткую передышку. Их шаги стихли, но я чувствовала, как они все ещё рядом, совсем близко. Вся их демоническая сущность готовилась к новому нападению, но что-то их останавливало.