Книга Мне уже не больно, страница 112 – Лили Рокс

— Куколка, не так быстро, — хлесткими ударами по щекам Витек привел меня в чувство.

Я лежала на спине на грязном матрасе, чувствуя, как все внутри сжимается от ужаса. Белобрысый ублюдок склонился надо мной, с мерзкой ухмылкой щелкая ножом-бабочкой прямо перед моим лицом. Лезвие блеснуло в тусклом свете, и холодный взгляд подонка прожигал меня насквозь, словно он наслаждался моей беспомощностью.

— Ты вела себя очень плохо. Ты плохая девочка, а плохих девочек обычно наказывают, — белобрысый прошипел, наклоняясь еще ниже. Его холодные глаза вонзились в меня, и мерзкий смех вырвался из его горла. — Я сейчас медленно выпущу тебе кишки. В воспитательных целях, понимаешь? — он провел лезвием вдоль моего живота, едва касаясь кожи, как будто наслаждаясь каждым моим дрожащим вдохом. — Но я дам тебе шанс сдохнуть быстро. Если ты вытерпишь боль и не пикнешь, — его голос стал еще тише и холоднее, — Я обещаю, что быстро отправлю тебя к белокрылым ангелам. А завопишь хоть раз — и наше милое общение затянется надолго, — он ухмыльнулся, словно эта угроза доставляла ему особое удовольствие.

Он сел мне на ноги, тяжело оседая, словно каменная глыба, придавив тело. Лезвие холодно уперлось в тазовую кость, и медленно, с наслаждением, он провел его вниз, оставляя за собой багровую линию боли. Каждое движение жгло, но я только сильнее вцепилась в старый матрас, сквозь стиснутые зубы не выпуская ни звука. Предплечья зажаты, как в тисках, азиатскими ручищами, а сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я ощущала, как холодный пот стекает по вискам, и думала лишь о том, чтобы не дать крику прорваться, как бы больно ни было.

— Ну все, хорош, — курчавый хлопнул Витька по плечу, словно выдернул его из какого-то извращенного транса. — Развлекся? Пора закругляться. Минхо, пристегни ее, — бросил он наручники азиату и махнул головой в мою сторону. — Пацаны, двигаем.

— Вернемся, куколка, и продолжим наш разговор, — усмехнулся Витек, медленно вытирая лезвие ножа о матрас. Одним быстрым движением он сложил его и убрал в карман.

Минхо, не глядя на меня, ловко защелкнул наручники на моих запястьях, прикрепив к ржавой трубе. Я безвольно осела на матрас, не в силах больше бороться. Они переговаривались между собой, посмеиваясь, словно ничего особенного не случилось. Когда последний из них подошел к выходу, раздался щелчок выключателя — и меня окутала густая, давящая темнота.

Тьма была абсолютной, такой плотной, что казалось, она давит со всех сторон.

Я полулежала на матрасе, тихо постанывая, в полной тишине и кромешной темноте. Глухие капли воды ритмично били где-то в углу, создавая жуткую мелодию одиночества и страха. Кричать и звать на помощь было страшно. Что, если они услышат и вернутся? Пальцы судорожно сжались в кулаки, но сил уже не оставалось — ни на борьбу, ни на страх. Я больше не хотела ничего, кроме одного — чтобы все это закончилось. Чтобы смерть пришла быстрее, чтобы поглотила и избавила меня от боли.

Чтобы не чувствовать эту невыносимую физическую боль, которая пронизывала каждую клеточку тела, перекрывая даже ту моральную боль и стыд, что распирали меня изнутри. Четверо мужчин только что надругались надо мной, оставив меня сломанной, пустой. Но больше всего я мечтала перестать чувствовать вообще. Пусть бы тело онемело, разум погас, и все это исчезло.