Книга Мне уже не больно, страница 113 – Лили Рокс

Внезапно я услышала тихий, почти незаметный шорох. Вначале было трудно понять, откуда он доносится, но вскоре раздалось попискивание, а потом — частые, будто нарочито осторожные шлепки по бетону.

Холод пробежал по коже. Не успела я осознать, что это, как что-то влажное и скользкое скользнуло по моей ноге. Я вздрогнула. Что это? Сердце бешено забилось, заглушая тихие звуки вокруг. Глухое шуршание разнеслось по трубам. Тонкий писк разрезал воздух.

Мгновение — и что-то мягкое и теплое шлепнулось прямо мне на живот. Крыса! Рефлекторно дернулась, скидывая ее, но тут же ощутила, как что-то еще перебирается по моей ноге. Ее крошечные, ледяные лапки цеплялись за кожу, вызывая омерзение и дикий страх. Эти твари… Они словно чувствовали мою беспомощность.

Боли в теле уже не было — она исчезла под гнетом нарастающего ужаса. Шепот темноты слился с этим писком, и паника овладела всем моим существом. Я хотела кричать, но горло сжалось от страха. Казалось, что мир сузился до одного момента — этого бесконечного шороха и лапок, ползающих по мне.

И вдруг я почувствовала острое жжение на лодыжке. Тупая, ноющая боль вспыхнула с такой силой, что мне показалось, будто меня кусают сразу несколько крыс. Хищные зубы крошечного зверя впились в мою плоть, словно она была последним сочным бифштексом на шведском столе.

Адский укус сковал меня. Я попыталась дернуться, но поняла, что движение лишь привлекает их. С каждым шорохом в темноте мое сердце замедлялось — не от успокоения, а от ужаса.

Вскрик сорвался с моих губ, но прозвучал как чужой — будто это кто-то другой, не я. Ощущение реальности ускользает, оставляя только страх, холод и боль. Я слышу шорох, чувствую, как по ногам ползут мерзкие, скользкие тела. Не одна, не две… Их десятки, сотни. Дергаю ногами, скидываю их, но они возвращаются, лезут по мне снизу и падают сверху, как дождь из грязной серой шерсти.

Их зубы вонзаются в мою плоть, и я даже чувствую, как эти острые клыки царапают мою кость, пытаясь оттяпать побольше кусок мяса от меня.

Боль обжигает, режет, проникает до самого сердца. Я слышала, что крысы могут сожрать живого человека, если тот беспомощен. И вот я здесь, в этой темноте, полностью обездвижена, обреченная на такую смерть. Почему мне выпало это? За что?

От отчаяния и боли вцепляюсь зубами в свое запястье. Лучше покончить с этим самой, чем дать этим тварям сожрать меня заживо. Но мои зубы не могут пробить кожу, только тупая, разрастающаяся боль от укуса. Безнадежно. Совсем безнадежно.

Крысы продолжают терзать меня, и я кричу — кричу так, как никогда не кричала в своей жизни. Вопли отчаяния и ужаса разрывают грудь, эхом ударяясь о стены этого проклятого подвала. Этот крик безнадежности, этот вопль отчаяния, он был таким, словно через меня кричало какое-то другое существо.

Не помня себя от ужаса, я почувствовала, как теряю сознание, а потом у моего поврежденного запястья остановилась небольшая, тощая крыса, судя по размерам, что мне удалось распознать. Она пристраивалась прямо в моей ладони, словно выбирая удобное место, чтобы вонзить зубы в мое запястье. Но прежде чем она успела это сделать, я сжала ладонь изо всех сил. Крыса, юркая и быстрая, попыталась вырваться, но мне удалось схватить ее за хвост. Ее тельце дергалось, скользило в моих руках, но я держала крепко, понимая, что это моя единственная возможность хоть на мгновение почувствовать контроль над ситуацией.