Книга Игра с профайлером, страница 142 – Александр Эскрива

— Не может быть. – Я понимаю, о чем речь.

— Может. То письмо оказалось чистосердечным признанием его отца – Питера Смита. По его словам, написанным за несколько месяцев до смерти, в тот день в 1971 году они с Барбарой повздорили из-за семейного ужина. Он заранее купил билеты для себя и Фрэнсиса Эванса на бейсбольный матч и не успевал вернуться к ужину. Барбара довольно сильно разнервничалась и в разгар спора споткнулась и упала с лестницы. Произошел, как и занесено в архив, несчастный случай. Но Питер посчитал себя виновным в случившемся и запаниковал. Он подумал о своей репутации бизнесмена и том, что скажут люди, когда станет известно, что его жена, акционер Lifranbarter, ни с того, ни с сего погибла при подозрительных обстоятельствах. И вот как он поступил в итоге: он отвез сына к своим родителям, а сам отправился на матч как ни в чем не бывало. Он знал, что Барбара и Лиза договорились встретиться, так что по возвращении домой имел повод обвинить Лизу в убийстве. Доказать это не удалось бы, поскольку Барбара не явилась на встречу, а каких-либо улик не было обнаружено. Лиза избежала бы наказания, а сам Питер благодаря выдвинутому им обвинению остался бы вне подозрения. Разумеется, акции покойной супруги достались ему, но распоряжаться ими он был не в состоянии и потому продал Майклу Лонгу. Вырученные деньги пожертвовал на благотворительность, а тайну хранил до конца жизни. Он страшно стыдился своего поступка, поэтому написал письмо и попросил Марту Смит вручить его Кевину после его смерти.

— Но Кевин его не прочел, – забегаю я вперед.

— Да. Марта подтвердила, что передала ему письмо, но он так и не удосужился в него заглянуть. Кроме этого, вдова призналась, что говорила о письме с Грейс Эванс. Похоже, что в один из дней, когда Грейс под предлогом прогулки вывела Сару из дома, чтобы та могла повидаться с Карлой в тайне от Артура, они зашли в Golden Soul Cafe и встретили там Марту и Кевина, который сразу же уехал на тренировку в теннисный клуб. Марта, знавшая историю отношений двух семей, посчитала необходимым рассказать Грейс о существовании письма, а та, тронутая доверием, пообещала, что не расскажет мужу, чтобы избежать проблем.

— Они стали подругами?

— Да. То, что и Сара Эванс, и Кевин Смит пали жертвами Палача, неслучайно. Они были частыми посетителями Golden Soul Cafe, и Фернандо наверняка видел их вместе не раз. – Уотсон встает со стула. – Ладно, мне пора. Я лишь хотела удостовериться, что ты в порядке.

— Я могу выйти, вам еще есть, что обсудить, – предлагает Дженнифер.

— О нет, дорогая, – отвечает Уотсон, улыбаясь. Видел ли я ее улыбку прежде? – Оставайся тут с ним. Я не собираюсь быть причиной вашей новой разлуки. – Она поворачивается ко мне и шепчет: – Она мне нравится. Думаю предложить ей перевестись в Сан-Франциско. В Лос-Анджелесе ее недооценивают.

Сдерживаю улыбку и смотрю на Дженнифер с надеждой.

Уотсон прощается, и в комнате повисает молчание. Морщу лоб и поворачиваю голову к Дженнифер.

— В новостях сообщили о твоей смерти, – говорю ей, не понимая, как это возможно.

— Все так. Один папарацци подслушал ваш с Коксом разговор на пороге больницы, я не знаю, что именно он услышал, но опубликовал заметку в Date Magazine, журнале с весьма сомнительной репутацией. И это еще не все. На телевидении не перепроверили информацию, и моя мнимая смерть стала реальной для множества людей. Мои родители не поверили журналистам и пожаловались на сюжет. Нам выплатили довольно хорошую компенсацию, однако ошибку было не исправить. Только представь: телефон в доме родителей разрывался весь день, и они беспрестанно опровергали слухи, пока врачи сражались за мою жизнь. К счастью, я выстояла, и в конце концов все обернулось большим недоразумением.