Книга Твоя последняя ложь, страница 83 – Мэри Кубика

Я должна знать.

Харриет нерешительно следует за мной, и по этой причине я не чувствую себя такой напуганной и одинокой. Закрываю входную дверь и запираю ее, опустив ключи в карман дождевика. Стою у двери и прислушиваюсь, не послышится ли из-за нее детский плач, но вроде все тихо. Натягиваю капюшон плаща на голову, но ветер тут же срывает его обратно, обдав меня потоком холодного воздуха. Когда я выхожу с крытого крыльца, дождь хлещет в меня со всех сторон одновременно. Проходит не больше минуты или двух, а я уже насквозь промокла и замерзла.

Свечу себе под ноги фонариком, чтобы ни на что не наткнуться. Харриет следует за мной по пятам, и я не знаю, кто нервничает больше, она или я.

С каждым шагом я все глубже погружаюсь в грязь, которая налипает на подошвы моих ботинок, затрудняя передвижение. Я тону, как в зыбучем песке, по-прежнему обшаривая взглядом участок в поисках каких-либо признаков мужчины в шапке и перчатках. Он здесь? Или был здесь?

Я сама не знаю, что ищу. Дрожу и внутри, и снаружи, замерзшая, промокшая и напуганная, молясь, чтобы ничего не найти, чтобы в конце этой экспедиции я смогла списать мужчину в шапке и перчатках на плод воображения Мейси и не позволить ему завладеть моими мыслями. «Никого здесь нет», – старательно пытаюсь убедить я себя, жалея, что не осталась в постели, что не завернута сейчас в одеяло рядом с Мейси и Феликсом, в тепле и сухости. Однако сейчас я здесь, в темном дворе, и когда в небе в очередной раз гремит гром, а вспышка молнии озаряет ночь, я вскрикиваю от испуга, почти уверившись, что вижу перед собой его – этого плохого человека, и не сразу сознаю, что это всего лишь дерево, вечнозеленая туя, высокое и тонкое, словно человек, неподвижно наблюдающий за мной.

Это не он, говорю я себе.

Никого тут нет.

Дождь колотит по крышам, словно барабанщики марширующего оркестра. Вода потоком льется из водосточной трубы, создавая наводнение на цветочных клумбах, между которыми я вязну, промокнув до середины икр.

Сердце резко начинает частить, когда какой-то шум позади заставляет меня полностью развернуться вокруг собственной оси. Луч фонарика и глаза лихорадочно обшаривают окружающую обстановку, но ничего не находят.

— Есть тут кто-нибудь? – тревожно окликаю я, перекрывая шум ветра и дождя. – Кто тут?

Я до смерти перепугана. Рядом со мной скулит Харриет. Она насквозь промокла, как и я, и явно недоумевает, зачем потащилась за мной на улицу. Шерсть и подушечки лап у нее все в грязи. Она вопросительно смотрит на меня – типа, что мы тут делаем? Я и сама точно не знаю, что мы тут делаем, но мне нужно знать, наблюдал ли кто-нибудь за Мейси, Феликсом и мной. Ради своих детей я должна это знать.

Я должна это знать ради своей безопасности и сохранения собственного рассудка.

— Кто тут? – опять зову я, но никто не отвечает. С другого конца города до меня доносится стук колес поезда, который мчится по рельсам, не обращая внимания на ветер и дождь, из-за которых сама я вот-вот остановлюсь как вкопанная.

Обхожу вокруг дома, держась поближе к нему. Использую тусклый свет фонарика, чтобы осмотреть двор, игровую площадку Мейси, дрожащие на ветру деревья. Огибаю второй угол дома и, открыв калитку в заборе, попадаю на задний двор, где дождь уже превращается в град размером с фасолину, и я уже почти ничего не вижу, поскольку глаза напрочь залиты дождевой водой, а подхваченные ветром мокрые волосы мотаются вокруг головы, словно кожаный хлыст.