Онлайн книга «Глубина»
|
Он достал из шкафа миску – любимую миску Зака, с изображением щенка на донышке. Открыл холодильник. Зак знай себе плакал – слезы катились по его лицу, заливая слюнявчик. Люк рылся среди баночек и бутылочек, по-прежнему насвистывая. Он коснулся одной из них и с удивлением обнаружил, что она теплая.С чего это вдруг в холодильнике что-то теплое? Пришлось поддеть крышку ногтями и поковыряться в банке. Ощущение было такое, словно он сдирает огромную корку. Не глядя, Люк плеснул содержимое в миску со щенком, заливая ухмыляющуюся мордочку… чем-то, что бы это ни было. От миски исходил странный жар, как будто она только что побывала в микроволновке. Он схватил ложку и сел рядом с сыном. Слезы Захарии высохли, и мальчик уставился на миску. Судя по выражению его лица, сын чувствовал голод пополам с отвращением. — Ну как, малыш? Немного вкусняшек для нашего непоседы Зака. Люк опустил ложку в миску, и раздался блевотный хлюпающий звук, словно гнилые водоросли гребешь. Он поднес ложку ко рту Зака. В глазах сына отразилось содержимое… колеблющаяся масса напомнила Люку тлеющие в костре угли. Зак завизжал – с нотками безнадежности. Люк резко сунул ложку ему в рот, заставляя ребенка замолчать. — Прошу, просто ешь! – Лишь бы не слышать этих проклятых воплей… Глаза Зака расширились. В огромных зрачках, казалось, тонет весь дневной свет. Он пытался съесть то, что пихал ему в рот Люк. Губы дрожали в тщетной попытке выплюнуть это. Но желудок непроизвольно сжался, Зак сглотнул, а снова открыв рот – закричал. Но не от боли. От голода. — Вкусно, Заки? Вкусненько? Открывай рот пошире, сейчас залетит самолетик! Ложка погрузилась в миску и несколько раз зачерпнула, отправляя содержимое прямо в рот кричащему Заку. Губы мальчика заблестели, стали липкими. — Малыш проголодался, да? М-м-м-м, ням-ням-ням. Сын сглотнул и снова открыл рот, крича еще громче, еще отчаяннее. В груди у Люка шевельнулось смутное беспокойство. Звуки и запахи вокруг, раньше успокаивавшие, изменились. Сладкий аромат сирени на заднем дворе сменился зловонием из открытой канализации, налетающим с подветренной стороны. Детишки на улице не играли беззаботно, а пронзительно вопили, словно за ними гнались чудовища, желающие разорвать их на части. Но Люк продолжал кормить Зака. Как ни странно, миска, похоже, не пустела. Живот сына под синим комбинезоном надулся. Зак заголосил громче и требовательнее. Его рот разошелся, часть плоти отошла, напоминая отверстие рыбы-присоски. «Карп, – подумал Люк с отстраненным ужасом. – Его рот раскрывается, как у карпа». Новый рот Захарии от громких воплей затрепетал, как флаг на ветру. Люк попытался оторвать взгляд от своей тарелки, чтобы посмотреть, чем таким кормит любимого сына. Они всегда тщательно проверяли каждый кусочек, и Эбби часами торчала в супермаркете, читая мелкий шрифт на этикетках баночек детского питания, даже когда покупала натуральные продукты фирмы «Бэби Буллет». Мучительно медленно Люк сумел повернуть шею, мелко подергивая головой, – и него перехватило дыхание. «О-о-о-о, – только и звучало в его мозгу. Мысли прыгали, как камешек по озерной глади. – О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о». Миска была полна амброзии. Ее там уже почти не осталось – только несколько комков, прилипших к стенкам. |