Книга Глубина, страница 49 – Крейг Дэвидсон

— Если кратко? Пока – никак. Если только твой брат не ждет нас на том конце.

— Погоди секунду. Хочешь сказать, никому не приходило в голову, что нас тут могут запереть?

— Приходило, конечно. Но нам все равно нужно было спуститься сюда. Возможно, они смогут включить ручное управление на «Геспере» и открыть один из замков электронным способом.

— Возможно? Ты шутишь?

— Ну, могут сказаться технические проблемы.

Люк не мог поверить своим ушам. Его отправили в смертельную ловушку стоимостью в триллион долларов на дне моря без какой-либо уверенности, что он вообще сможет пройти к своему брату. Он мог на пару с Эл бродить по этому тоннелю-складу до тех пор, пока их не убьет переохлаждение.

— И что, мы просто будем ждать, пока Клэйтон откроет дверь? – спросил он. – Что, если он откажется?

— Для этого ты здесь. Чтобы уговорить его.

— Боже мой. Ты явно не знаешь моего брата.

У Эл текло из носа от холода.

— Все будет хорошо. Слушай, у нас есть аварийные одеяла в «Челленджере», сухой паек на несколько дней. Это не лучший сценарий, но и не худший.

— А какой, черт возьми, был твой худший сценарий?

— Ну, оглянись вокруг. Станция все еще стоит. Дальше будет только лучше.

Люк сумел ответить Эл кривой улыбкой.

— Давай проверим второй шлюз, – сказала Эл. – Может быть, твой брат…

В этот момент чье-то багровое лицо, корча дикие гримасы, с силой врезалось в стекло иллюминатора – судя по всему, человек намеревался высадить его ударом головы.

Лицо его было искажено до неузнаваемости. Изъязвлено безумием.

Его черты лучились мучительной враждебностью. Глаза, пронизанные лопнувшими капиллярами, вылезли из орбит. Люк вздрогнул, как при виде злобной собаки, рвущейся с цепи. Человек за стеклом закричал; брызги слюны расплескались по стеклу.

«У него сорвало резьбу, – подумал Люк. – Так всегда мама говорила про сумасшедших… Но у этого парня проблема явно не только с резьбой. Нет, тут уже сами болты погнулись».

— Это доктор Той, – сообщила Эл бесстрастно. – Наш Хьюго Хуже-Некуда.

Значит, вот он, тот самый молекулярный биолог, упомянутый Фельцем. Единственный, кто все еще здесь, кроме Клэйтона.

— Он выглядит не очень хорошо, – осторожно заметил Люк.

Выражение лица доктора Тоя резко переменилось, словно кто-то дернул за рычаг у него в голове. Теперь он будто бы спокойно, с холодком, наблюдал за ними. Его руки задвигались перед лицом. Одна из них потянулась к иллюминатору. Два пальца постучали по стеклу – так ребенок мог бы постучать по террариуму, чтобы разбудить пару инертных, равнодушных ко всему ящерок. Губы двигались, повторяя простую фразу, пока пальцы барабанили в такт:

— Ты не тот, кто ты есть… ты не тот, кто ты есть… ты не, ты не, ты НЕ тот, кто есть…

Одна рука доктора исчезла, а затем появилась со скальпелем. Той приложил его кончик к собственному горлу и медленно провел по нему, не прорезав кожу. «Он угрожает нам, – подумал Люк, – или грозится сделать это с собой?»

Той отступил назад в проход, двигаясь странно, бочком. Вскоре он исчез за поворотом.

— Ну, – подала голос Эл, – я не думаю, что он нас пустит. А ты?

Они побрели назад к «Челленджеру». Холод пробирал до костей. Люк мало-помалу уже привыкал к «топоту» над головой – в нем был ритм, казавшийся странно успокаивающим.