Книга Глубина, страница 48 – Крейг Дэвидсон

Трубы. Какие-то лабораторные установки. Клубок закрученных под странными углами медных жил – точно щупальца осьминога, застывшие в янтарных реках.

«Это я уже видел раньше, – напомнил себе Люк. – И это не щупальца монстра, а просто безвредная научная машинерия».

Он поплотнее прижал собаку к себе. Пчелка оказалась увесистой. Руки начали уставать.

Далее на пути попадался откровенный мусор: распотрошенные пакеты с сухим пайком и пустые бутылки с горлышками, покрытыми засохшей розовой коркой.

Жуткий топоток снова, как назло, раздался откуда-то сверху. Люк поднял голову – и тут же согнулся от боли: темечко крепко тюкнулось в потолок. Он выругался, кое-как принял позу поудобнее. Никогда в жизни он еще не был так расстроен тем, что его рост – шесть футов и два дюйма.

В потолок были встроены иллюминаторы. Люк ничего не увидел, кроме черной воды, давящей сверху. Даже если что-то там и было, эти просветы делали внутреннее пространство еще темнее – все равно что установить иллюминатор в гробу.

Они дошли до места, где тоннель сильно сузился; локти Люка почти касались стен. Он и Эл не могли стоять бок о бок; Эл стояла чуть впереди, Люк ссутулился у нее за плечом. Собака была зажата между ними, но казалось, что ее это не беспокоило.

— Некоторые переходы сужаются, достигая развилки, – сказала Эл. – Но дальше они расширятся, не переживай.

— Мы ведь слышали чей-то крик, да?

Эл покачала головой.

— Я думаю, это свист пара. Какой-то предохранительный клапан работает.

Люк не заметил тут ничего похожего на предохранительный клапан. Они стояли перед металлическим шлюзом с одним иллюминатором в перегородке. Эл направила туда фонарик. Пол впереди был весь усыпан мусором – в основном битым стеклом, но еще и студенистыми комками, забившими ромбовидную решетку. Пахло от них чем-то испортившимся и открыто болезненным.Такой дух мог бы наполнять африканскую деревню, пораженную малярией.

Люк заглянул в иллюминатор. Через три метра тоннель расширился, образовав нечто вроде камеры. Люк едва различал ее фестончатую крышу и край койки. Закуток выглядел тесным, но казался намного теплее и гостеприимнее, чем переход, по которому они шли.

Люк опустил собаку на пол; руки у него устали. Пчелка вцепилась зубами в его рукав и крепко стиснула его. Люк наблюдал такое поведение у приютских собак. Они всегда боятся, что их бросят.

Эл посветила фонариком в иллюминатор.

— Если там кто-то есть, то он это скрывает.

Она постучала по стеклу.

— Мы не можем сюда попасть, – сказала она. – Проход есть только с другой стороны.

— Это еще почему?

— Так задумано. Здесь два выхода, этот и еще один точно такой же с обратки. Эта зона – ну, это, конечно, склад, но предполагалось, что в определенных случаях здесь можно кого-то удерживать.

— То есть тюрьма – ты ведь это хотела сказать, Эл?

— Или карантин. На случай, если кто-то из ученых подхватит «амни». Нам требовалось оборудовать место, куда можно было бы поместить человека в неадекватном состоянии.

— Кто сказал, что этот потенциальный неадекват не запрет здесь здоровых людей?

— Да, до совершенства «Триесту» далеко. Как и многим другим реализованным здесь решениям. Пойми, большинство из них никто и не рассчитывал когда-либо реализовать.

— И что теперь делать? Как нам отсюда выбраться?