Книга Глубина, страница 33 – Крейг Дэвидсон

— Как быстро мы падаем?

— Примерно тысяча триста метров в час. Я увеличу скорость, когда утихнут течения. Как только войдем в Марианскую впадину, на глубине трех миль вообще никаких течений не будет. И там-то мы пойдем быстрее – считай, как горячий нож сквозь масло.

Что-то загудело. Эл внесла небольшую корректировку, и неприятный шум прекратился. Вокруг окна кружились пузырьки воздуха, нежные, как в бокале шампанского. Тьма была такой же абсолютной, как на дне шахты.

— Вот это пустыня, – невольно вырвалось у Люка.

— Так выглядит море ночью, дружок, – сказала Эл со смешком, прозвучавшим немного нервно. – Не волнуйся, скоро будет еще темнее. Тьмы, какая ждет нас, ты, готова спорить, ни разу в жизни не видел, док.

Они уже вышли за пределы самой глубокой точки для фридайвинга; Люк подумал, что скоро они пройдут точку самого глубокого погружения с аквалангом. После этого их ждут те глубины, где начинается кислородное отравление: доля азота меняется, и воздух в баллоне аквалангиста становится ядовитым. А потом они войдут в глубины, разрывающие легкие, – там людям просто не место.

Люку ощутил что-то вроде покалывания в венах. Он согнул руку – казалось, будто между суставов образовался дополнительный зазор. Боли не было – только легкая щекотка внутри костей.

Эл изменила их траекторию. Подводная лодка стабилизировалась.

— Накопление азота. Чувствуешь? Мы немного здесь повисим, – сказала она. – Кстати, мы в так называемой полуночной зоне. Полный мрак. Потом остановимся на глубине двух с половиной тысяч метров – в абиссальной зоне.

Щекотка утихла. Море в иллюминаторе выглядело сплошной стеной черноты. Ничего и никого не видать. Люк закрыл глаза ненадолго и убедился, что пустынный мрак поселился и внутри его черепа.

— Зацени, – окликнула его Эл. – Световое шоу начинается с правого борта через пять, четыре, три, два…

Все началось с мелких ярко светящихся точек. Они медленно накапливались, дрейфуя по течению. Сотня превратилась в тысячу, тысяча – в бесчисленное количество. Рой неких люминесцентных существ, выстроившийся фронтом в добрую сотню футов шириной, одарял монолитную тьму объемом– как луч слабого фонарика в жерле огромной пещеры.

Одни существа были маленькими, как песчинки; другие – размером с мошек; совсем немногие – покрупнее, как летние светлячки. Они горели теплым янтарным цветом. Их тела вспыхивали и гасли, как угольки в огне.

— Фитопланктон, – пояснила Эл. – Они сами себе – биологические лампочки. Чем глубже опустимся, тем больше подобного увидим. Но на определенной глубине даже и этот источник света пропадет.

Планктон кружился, как снежинки. Прямо как в ту ночь, когда Люк встретил Эбби.

…Люк снова оказался в Айова-Сити со своей бывшей женой – впрочем, тогда они еще даже не были женаты. Двадцатидвухлетнюю Эбигейл Джеффрис из Чикаго, штат Иллинойс, Люк повстречал на межфакультетской вечеринке для старшекурсников в Университете Айовы. И в тот же вечер безумно влюбился в нее. Ему нравилось в ней все, он заранее обожал даже то, что тогда еще оставалось ему неизвестным.

Со временем он полюбил ее сколотый клык – «щербинку», как она это называла. Она не хотела исправлять зуб у стоматолога, полагая, что лицо без изъянов лишено душевности. Он полюбил ее привычку пищать после чихания. Он полюбил то, как ее кожа сияет после секса. Он любил в ней все без разбора.