Книга Глубина, страница 30 – Крейг Дэвидсон

— Видишь, Заки? – сказал он. – Никаких монстров. Ты в полной безопасности, клянусь. Инопланетян не существует. Все, что мы о них знаем, – одни небылицы.

— Они неболицые? Это как? – Зак перепугался еще сильнее.

Люк чуть не расхохотался, представив себе этих несуразных существ – жердеобразных «серых», у которых там, где полагалось иметься лицам, клубились в синеватом мареве белые облачка, – а потом призадумался: образ-то и впрямь жутковатый. Но уж в шкафу его сына таких чудовищ точно не водилось – это он видел собственными глазами.

— Не «неболицые», Зак. Небылицы. Выдумки. Твое воображение пугает тебя, вот и все, а на самом деле никаких неболицых нет. Монстры не реальны.

Но той ночью Зак прокрался в родительскую спальню и свернулся калачиком на полу.

— Что ты здесь делаешь, приятель?

— В моем шкафу сидят Неболицые, – прошептал Зак.

Люк встал и повел сына обратно в его комнату.

— Да нет здесь никого, глупыш. Никаких Неболицых. Я ведь тебе показал.

— Это было днем, – парировал Зак с глубокой тревогой. – Они прячутся от взрослых в это время. А сейчас ночь.

Но Люк был непреклонен.

— Я оставлю гореть свет в коридоре, приятель. Это все, что я могу сделать. Ты должен спать в своей кровати. Разве ты уже не большой мальчик?

Зак натянул одеяло до подбородка и несчастно кивнул.

Вернувшись в кровать, Эбби сказала:

— Зря ты с ним так, Люк. Заку можно бояться. Он ребенок. В этом доме не должно быть наказания за страх.

Люк знал, что она права. Твой ребенок не обязан тебе верностью или послушанием. Ты обязан своему ребенку любовью и пониманием, обязан безоговорочно, и, если ты любишь его достаточно сильно, в конце концов эта любовь может – лишь только может, не обязана – вернуться. Собственная мать Люка никогда не смотрела на вещи так. Она думала, что Люк и Клэй обязаны ей любовью, независимо от того, как она с ними обходилась.

Люк решительно встал с кровати и схватил свой ящик с инструментами. Он вернулся в комнату Зака и указал на шкаф.

— Так это здесь прячутся Неболицые, говоришь?

Зак уныло кивнул. Люк открыл ящик и вытащил детектор стоек; провел им по стенам шкафа и несколько раз постучал костяшками пальцев.

— Есть следы иноземной эктоплазмы, – сказал он тоном опытного подрядчика. – Слизь монстров, говоря простым языком. Как выглядят эти сосунки?

Зак сказал:

— Древние и сморщенные, как будто прожили миллион лет.

Короткие волоски встали дыбом на затылке у Люка. Что-то в том, как сын произнес это одно слово, древние, было пугающим. Он почти видел, как нечто морщинистое и долговязое высовывается из раскрытых дверей шкафа – неясно как помещающееся там, и все же как-то поместившееся, – и понял, что отделаться от этого образа просто так уже не получится.

Люк помял подбородок, устраивая хорошее представление.

— Неболицые, значит… О такой разновидности я не слышал. Впрочем, некоторые виды монстров действительно селятся в шкафах и подвалах. Обычно их приманивает сладкое – ты не хранишь ничего вкусненького в своем шкафу?

— Там я храню свои конфеты с Хеллоуина.

— Ну, тут-то и проблема кроется. Уверен, эти Неболицые не опасны – просто противны с виду. Но оставишь тут парочку конфет – и они позовут своих приятелей, и очень скоро весь шкаф ими будет кишмя кишеть.

— Пап, я этого не хочу.