Книга Глубина, страница 158 – Крейг Дэвидсон

— Папочка. – Голос звучал холодно, повелительно. – Посмотри на меня.

И, Господь судья, он хотел посмотреть. Даже если бы это свело его с ума. Это был бы конец, не так ли? Он мог бы сдаться. Груз обязательств не мучал бы его больше. Достаточно просто взглянуть – и сдаться. И пусть фантомный экипаж «Триеста» выползет к нему изо всех дыр, каверн и щелей – и захлестнет его.

«Оно хочет свести тебя с ума, Люк! –предупредило подсознание.– Ты станешь их игрушкой… Ты действительно этого хочешь после всего, что пережил?»

Луч подполз к голове твари. Та свисала с потолка, как летучая мышь, ужасное тельце содрогалось и дергалось. Большой палец Люка лег на кнопку фонарика. Что-то боролось с его намерением: нет-нет-нет, не стоит так делать, непослушный мальчик, тебе надо посмотреть, смотри, чертов ублюдок, смотри на меня, смотри на НАС, – но Люк стоял на своем, подавляя чуждую волю.

Он выключил свет.

— Тебя не существует. – Его голос дрожал, но лишь слегка. – И моего сына здесь нет. У тебя нет контроля ни над ним, ни надо мной. Если я тебе нужен – я здесь. – Его рука сжала рукоятку фонарика. – Подберись и попробуй меня одолеть, паскуда.

Повисла долгая пауза. Ее нарушило тихое шуршание, будто шелковый шарф скользнул по металлической трубе. Что-то тихонько хлопнуло, и мимо Люка пролетел еле уловимый, невесомый сквозняк.

Переход был пуст. Люку не пришлось включать фонарик, чтобы убедиться, – он это чувствовал. Кто бы ни делил с ним темноту до этого, теперь он исчез.

Включив фонарик, Люк двинулся вперед. Мрак в узком лазе стоял почти осязаемый; Люк протиснулся через него, выставив ноги впереди, чтобы в случае чего отбиться от любой твари, что могла поджидать с другой стороны. Пробравшись, он продолжил путь к основной лаборатории. Лучик света танцевал на стенах, поднимаясь к потолку…

А это еще что такое?

Дыры теперь проедали потолок.

Люк увидел одну, еще одну, затем третью. Они отстояли друг от друга на пару-тройку футов. Свежий страх заскреб по пяткам паучьими лапками. Когда Люк сглотнул, в горле встал привкус столярного клея.

В главной лаборатории не было никого, кроме Клэя. Люк посветил на него фонариком и увидел, что обрубок его руки стал влажным. Странный секрет уже пропитал насквозь наложенную им повязку, и нити темного ихора медленно сбегали на стол.

— Эл? Пчелка?

Отчаяние усилилось. После всех передряг Люк остался один со своим мизантропическим братом-одноручкой. Ему придется действовать, как и планировалось. Оттащить Клэя к «Челленджеру» и ждать. Если станет ясно, что Эл и Пчелка действительно отчалили – или пропали, – придется и ему уходить. Он не знал, как пилотировать эту чертову штуку, но Эл упоминала, что в этом нет ничего сложного. Загерметизировать люк, сбросить весь балласт и плавно подняться – именно что плавно, медленно, чтобы декомпрессионная хворь не превратила братьев Нельсон в инвалидов. Впрочем, лучше умереть так, чем задержавшись тут. Если суждено умереть – ладно, Люк почти смирился с этим, но он хотел умереть, двигаясь ввысь, к солнцу.

Он оперся на скамью, собирая остатки своей физической энергии. Фонарик рисовал витиеватые узоры на стене. Луч коснулся окна, наглухо залепленного желтоватым сгустком амброзии; сгусток странно подрагивал, будто тысяча век без глаз разом поднимались и опускались.