Книга Глубина, страница 159 – Крейг Дэвидсон

Люк отвел фонарик, чувствуя омерзение. Луч упал на дверь в лабораторию Уэстлейка и на гуталиновую черноту в смотровом окошке.

А потом чья-то рука врезалась в стекло с той стороны.

Люк вздрогнул, хотя стекло было толстым и даже не пропустило звук. Он резко отвел фонарик в сторону, а когда набрался смелости снова направить его на окно, распластанная по иллюминатору ладонь все еще была там. Пальцы, прижатые к стеклу, расплющили мелкий слой жидкой черноты, смазали его – и исчезли.

Люку показалось, что он знает, кому принадлежит эта рука – огрубевшая, крепкая, но не без врожденного изящества.

Эл?

Как она попала внутрь? Шлюз был заперт, и только пароль Уэстлейка мог открыть его. Но… может быть, вход разблокировало временное отключение электроэнергии?

Люк попытался оттолкнуться от скамьи, чтобы осмотреться, – и с ужасом обнаружил, что его задница плотно приклеилась к ней.

Вставай, ради Христа. Открой эту чертову дверь.

Он поднялся. Ноги понесли его вперед, а разум прокручивал калейдоскоп ужасающих образов – как реальных, так и воображаемых. Обезображенный труп Уэстлейка в холодном морге. Страницы дневника доктора, измазанные черной пакостью. Огромные пчелы с алыми фасеточными глазами наводняют лабораторию Уэстлейка, пробираясь сквозь подтекающие карбюраторы сот. Дыра в стене лаборатории; пчелы порхают туда-сюда, монотонное гудение их крыльев сливается с шепотом, доносящимся из дыры.

Пальцы Люка сжали маховик кремальеры на двери Уэстлейка. Тот не поддавался. Люк зажал фонарик под мышкой и попытался провернуть колесо обеими руками. Безрезультатно. Был ли в замке предохранитель на случай отключения электроэнергии? Или его заклинило с другой стороны?

Люк приложил ухо к двери и попытался уловить хоть какой-то звук, кроме этого безумного гула. Голос Эл, возможно. Или даже ее крики.

— Эл? – прошептал он. – Боже, если ты там…

Гул усилился (угрожая? приглашая?), а затем снова стих.

Люк не мог попасть внутрь. К счастью, это означало, что Эл внутри не было – если только она не заперлась там или не сломала замок.

Ради всего святого, зачем ей это?

«Хватит об этом думать, – одернул он себя. – Ты не можешь попасть внутрь, но ее там нет. У нее хватит ума не лезть в пекло. Это место снова играет с тобой; оно хочет, чтобы ты открыл шлюз, разве не видишь? Продолжай бороться. Придерживайся плана».

План. Хорошо. Итак, первый пункт – переправить Клэйтона к «Челленджеру».

Люк перерезал путы и перекатил Клэя на бок. Брат не подавал признаков пробуждения, но Люк наполнил еще один шприц телазолом и сунул его в карман на всякий случай. Чуть подумав, положил туда же скальпель.

Люк поднял руку Клэя и, наклонив голову, взвалил его на себя. Вес брата казался неподъемным – ведь Люк был измотан. Ничего, сдюжим.Выйдя из лаборатории, Люк услышал негромкий стук из рабочей зоны Клэйтона: тум-тум-тум.

Морозильник. Его содержимое оттаивало. И рвалось наружу.

Люк опустил Клэйтона и посветил фонариком в лабораторию.

Дверь морозильника зловеще ходила ходуном. Шкафчик с химической посудой – тот, что теперь служил баррикадой, – издавал недовольный звон и покачивался. Совсем скоро он опрокинется – и твари вырвутся на свободу, в гостеприимную темноту.

Люк сграбастал ремни, прежде притягивавшие Клэя к столу. Работая как можно ловчее, он обмотал ими морозильную камеру и туго затянул спереди. Морозилка сразу стала похожа на подарок на день рождения, который ни один здравомыслящий человек не захочет открыть – мало ли что там, внутри, охлаждается. Шкафчик с посудой Люк вновь придвинул к двери, решив, что эта дополнительная мера не повредит.