Книга Медведь, страница 49 – Джулия Филлипс

Они обсуждали не только прошлое. Бен знал, что ее мать лежит дома больная, хотя подробностей Сэм не уточняла. И еще он знал, что сестры скоро собираются уехать.

В тех редких случаях, когда их смены заканчивались одновременно, он звал ее пообедать или поужинать. Во Фрайди – Харбор, в Анакортес. Сэм всегда отказывалась. Вместе они ели только то, что подавали в столовой: фасованные сэндвичи, начос с резиновым сыром. Потом эта еда комом ворочалась у нее в животе, когда Бен прижимался к ней. Вот этим они вместе и занимались. Большего она и не хотела.

Паром с гудением двигался вперед. Тучи собирались вместе, расходились и снова собирались. Бен пошел на автомобильную палубу. Сэм за своим прилавком раскладывала по цвету пакеты с подсластителем: светло – желтый, розовый, голубой. Туристы жаловались на морскую болезнь. Волны плескались о борта парома. Малыши бегали по залу без присмотра, а потом за спиной у Сэм раздались шлепок и детский визг. Люди покупали кофе, чай, лимонад, комбучу. Покупали печенье, чаудер, сдобные рогалики, красные яблоки, мятые бананы в кожуре. Набирали пригоршнями одноразовые упаковки сахара. Сэм снова раскладывала пакетики по цвету. Приходилось ловить удовольствие там, где можно. Скоро этот период ее жизни закончится.

День за днем Сэм плавала по тому же маршруту – Анакортес, Оркас, Лопес, Шоу – и представляла себе, как Элена идет по тропе через лес. О медведе Сэм старалась не думать. Было слишком страшно воображать, как его лапы давят ветки, как из влажных ноздрей вырывается дыхание, а из пасти торчат желтые клыки, – а вот образ сестры утешал. Элена гуляет и счастлива. Хоть ненадолго свободна от придирок старых дам, обедающих в клубе. Идет с надеждой увидеть восхитительное зрелище. Сэм постаралась принять этот образ, и, как только она на нем сосредоточилась, сразу стало легче.

Поэтому ее потрясло, когда Бен, болтавшийся возле ее прилавка, без четверти девять вечера заявил:

— Твой медведь опять в новостях.

Сэм как раз закрывала кассу. Она крепко сжала похолодевшими руками стопку десятидолларовых банкнот.

— Что случилось?

— Убил каких-то овец вроде.

— О господи, какой ужас. – Она представила себе черномордых ягнят, еще нетвердо стоявших на ногах, которых они с Эленой когда-то кормили травой через забор на ферме Херт-сайд, пока взрослые овцы настороженно следили за ними издали. И вот эти милые зверушки теперь спрятаны в разрытой когтями земле.

Бена, похоже, новости не пугали. Он сидел на одном из привинченных к полу синих стульев из литого пластика. Волосы у него отросли и уже начали задевать уши, а на щеках и подбородке пробилась щетина. Вчера он отработал двойную смену и теперь явно слишком устал, чтобы о чем-то переживать.

— Всем надо есть.

Сэм положила десятки и взялась за пятерки. Ей уже не требовалось уделять внимание подсчету, пальцы действовали самостоятельно.

— Поверить не могу, что он до сих пор на острове. Та женщина говорила, что он уйдет. – Она рассказывала Бену про Мадлен.

— И давно он тут?

— Уже три недели.

— Не так-то и долго, – заметил Бен. Ноги он вытянул так, что носки ботинок торчали вверх. Сэм сложила пятерки. – Скоро уйдет. Но вам с сестрой повезло, разве нет?

Посчитав долларовые бумажки, Сэм записала на бумажке окончательную сумму и убрала листок вместе с деньгами в инкассаторский мешок, а его положила в сейф под прилавком. Столько денег в запертом ящике без толку болтается туда-сюда по каналу.