Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 75 – Arden

Он передал банку Чуру.

Домовой ел жадно, по-звериному, хватая куски лапами. Ему нужна была энергия. Вдали от дома он слабел быстрее всех.

Когда банка опустела, Алена вылизала остатки жира пальцем. Ей было плевать на манеры. Жир — это тепло.

— Воды бы, — прохрипел Игнат.

— Вода в ручье, — сказала Алена. — Дойдем — напьемся.

Они вышли из зимовья.

Лес стоял тихий, настороженный. Серый утренний свет едва пробивался сквозь кроны.

Игнат проверил ружье.

— До Поляны Трех Сестер — часа три ходу. Если по прямой.

— А если не по прямой?

— А здесь прямых путей нет, — усмехнулся он, но улыбка вышла похожей на оскал черепа.

Они двинулись.

Алена шла замыкающей. Рюкзак снова начал давить на плечи. Книга проснулась. Она чувствовала, что её несут к месту её рождения (или смерти), и начала фонить.

Алена ощущала это как зуд под кожей. Как шепот на границе слуха.

«Брось… Тяжело… Отдохни…»

— Не слушай, — буркнул Чур, высовываясь из кармана. — Она сейчас будет уговаривать. Врать будет.

— Я знаю, — Алена стиснула зубы.

Они шли молча.

Игнат хромал. Сильно. Левая нога не гнулась. Каждый шаг давался ему с видимым усилием, но он шел, упрямо наклонив голову, как бык.

«Он умирает», — снова подумала Алена.

Это было видно по его спине. По тому, как дрожали его руки, сжимающие ружье.

Двадцать лет он жил взаймы. Кровь Хозяина, которую Вера потратила на него, держала его на этом свете. Но теперь, когда он узнал правду… кажется, магия начала выветриваться.

Или он просто позволил себе устать.

— Привал? — спросила Алена через час.

— Нет, — выдохнул Игнат. — Сяду — не встану. Идем. Пока идем — живы.

Лес менялся.

Чем дальше они уходили от зимовья, тем толще становились деревья.

Ели здесь были похожи на колонны древнего храма. Их стволы, покрытые сизым лишайником, уходили ввысь, теряясь в серой мгле. Внизу было темно и тихо. Под ногами лежал толстый слой опавшей хвои, пружинящий, как дорогой ковер, и глушащий шаги.

Звуки исчезли. Ни птиц, ни ветра. Только тяжелое дыхание Игната и стук крови в ушах Алены.

— Близко, — прошептал Чур.

Он вылез из кармана и сел Алене на плечо, вцепившись коготками в ткань куртки. Его нос подрагивал.

— Чуешь?

— Что? — спросила Алена.

— Старостью пахнет. И временем.

Впереди деревья расступились.

Они вышли на поляну.

Это было странное место. Здесь не росла трава. Земля была голой, черной, утрамбованной тысячелетиями.

А в центре поляны стояли Они.

Три сестры.

Три гигантские ели.

Они росли так близко друг к другу, что их стволы срослись. На высоте метров трех они сливались в единый, чудовищный организм. Кора в местах слияния вздулась буграми и наплывами, напоминающими мышцы.

Но самое страшное было внизу.

Корни.

Они не уходили в землю. Они змеились по поверхности, переплетаясь в сложный, запутанный узел. Они были толщиной с человеческое тело, серые, гладкие, похожие на клубок застывших удавов.

Между корнями чернели провалы — норы, уходящие глубоко вниз.

— Вот они, — сказал Игнат. Он опирался на ружье, глядя на деревья с суеверным ужасом. — Я здесь тридцать лет не был. А они… выросли.

— Это ориентир? — спросила Алена.

— Да. Отсюда тропа к Скиту идет. Вон там, за средней елью.

Алена сделала шаг к деревьям.

Её тянуло к ним. Книга за спиной вдруг стала легкой, почти невесомой.