Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 48 – Arden

Это придавало сил. Она больше не была беспомощным наблюдателем.

Игнат поднялся первым. Он присел на корточки за кустом шиповника, всматриваясь в темноту, туда, где начинались первые дома деревни.

— Тихо, — одними губами произнес он. — Веревку не снимай. Держи в натяг, но не дергай.

Алена подползла к нему.

Перед ними лежала окраина Заблудья.

Днем это место выглядело просто унылым: покосившиеся заборы, огороды, заросшие лебедой.

Ночью оно превратилось в декорацию к немому кино.

Луна, продравшись сквозь тучи, заливала улицу мертвенным, синюшным светом. Тени от домов лежали на земле черными, резкими треугольниками.

И в этих тенях, и в полосах лунного света были люди.

Их было много. Больше, чем Алена видела днем на площади.

Они не спали.

В соседнем дворе, прямо у колодца, стояла женщина в ночной рубашке. Она медленно, ритмично наклонялась и разгибалась. В руках у неё ничего не было, но движения были такими, будто она достает тяжелое ведро.

Скрип ворота (воображаемого). Плеск воды (которой нет).

Раз. Два. Три.

И снова наклон.

Чуть дальше, у забора, сидел мужик. Он монотонно бил кулаком по доске штакетины.

Тук. Тук. Тук.

Звук был глухим, ватным.

Посреди дороги бродили фигуры. Они шли медленно, шаркая ногами, опустив головы. Доходили до перекрестка, разворачивались и шли обратно. Как заводные игрушки, упёршиеся в стену.

— Тихие, — прошептал Игнат ей на ухо. — Лунатики. Памяти нет, сны не снятся. Вот тело и мается. Ходит по кругу. Ищет, чем себя занять.

— Они опасны? — так же тихо спросила Алена.

— Пока не трогаешь — нет. Они в своем цикле. Но если нарушить ритм… если зашуметь или светом блеснуть — накинутся.

Он проверил узел на поясе.

— Их много. Масса задавит. Рвать будут молча. Без злости. Просто чтобы пустоту внутри чем-то заполнить.

Алена сглотнула.

Ей нужно было пройти сквозь них. Сквозь толпу безумцев, потерявших себя.

— Идем огородами, — скомандовал Игнат. — Вдоль межи. Там тени гуще. Если кто-то посмотрит на тебя — замри. Не дыши. Глаза опусти. Они прямой взгляд чувствуют как вызов.

Они двинулись.

Это было похоже на погружение под воду в бассейне с акулами.

Алена ступала след в след за Игнатом. Старик двигался удивительно бесшумно для своих лет, перетекая из тени в тень.

Они прокрались мимо женщины у колодца.

Алена услышала её дыхание — сиплое, со свистом. Женщина бормотала под нос, не разжимая губ:

— …воды… воды… Вася пить хочет… Вася маленький…

У Алены сжалось сердце. Вася, наверное, вырос и уехал двадцать лет назад. Или умер. А мать всё носила ему воду в пустом ведре.

Они нырнули в заросли малинника. Колючие ветки цеплялись за одежду, но Алена терпела, боясь шелохнуть куст.

Впереди, на тропинке между грядками, стоял Счетовод.

Тот самый мужик с тачкой.

Тачки при нем не было. Он стоял на коленях в грязи и перебирал пальцами комья земли.

— Пять… восемь… двенадцать… — шелестел его голос.

Игнат замер. Жестом показал Алене: «Стоп».

Счетовод перекрывал им путь. Обойти его было нельзя — слева забор, справа куча гнилых досок, которые точно грохнут, если на них наступить.

Нужно было ждать, пока он уйдет.

Но он не уходил. Он считал комья земли.

Книга за спиной Алены вдруг нагрелась.

Она завибрировала. Мелко, противно, как телефон на беззвучном режиме.