Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 47 – Arden

— Пусти! — зарычал Игнат, не оборачиваясь. — Пусти, сука! Ему больно! Он Книгу несет!

Он забыл про Алену. Забыл про план. Лес подменил ему реальность. Сейчас он был не в Гнилой балке, а там, на опушке, тридцать лет назад. И он пытался исправить свою ошибку.

Алена уперлась ногами в колесо старого трактора.

— Игнат! Это морок!

Старик был сильнее. Он тянул её за собой, как баржу. Еще метр — и он войдет в этот туман. А там, под туманом — топь. Или ржавые штыри. Или то, что притворяется Иваном.

Он уже поднял руку, чтобы коснуться призрака.

— На, возьми! — кричал он туману. — Возьми ружье! Я прикрою!

Алена поняла: слова не помогут. Логика здесь бессильна. Нужно бить по чувствам. Или по физике.

Рука сама метнулась в карман.

Пальцы нащупали грубую ткань мешочка.

Соль. Четверговая соль с золой.

«Если почувствуешь, что холод пошел и мысли путаются…»

Мысли путались у Игната. Но связь между ними — веревка — делала их одной системой.

Алена выхватила мешочек, рванула зубами красную нитку.

Игнат был уже в шаге от призрака. Туманная фигура протянула к нему руки — длинные, дымные щупальца.

— Получай! — крикнула Алена.

Она не стала сыпать соль через плечо. Она швырнула горсть прямо в туманную фигуру.

Серые крупинки прорезали воздух.

Как только соль коснулась тумана, раздался звук.

Пш-ш-ш…

Будто воду плеснули на раскаленную сковороду.

Туманная фигура дернулась. Её контуры пошли рябью.

— А-а-а… — зашипел голос Ивана, превращаясь в визг рассерженной кошки. — Жжет! Жжет!

Силуэт распался на клочья.

Игнат замер. Его рука, протянутая к другу, повисла в пустоте.

Он моргнул. Раз. Другой.

Пелена с его глаз спала.

Он увидел перед собой не Ивана.

Он увидел ржавые зубья бороны, торчащие из земли прямо на уровне его груди.

Еще один шаг — и он насадил бы себя на них, как жук на булавку.

Игнат пошатнулся и осел в грязь.

— Ваня… — прошептал он уже своим голосом. Хриплым и старым.

Алена подтянула веревку, сокращая дистанцию. Подошла к нему, держа мешочек наготове.

— Это не Ваня, — жестко сказала она, наклоняясь к его лицу. — Это Лес. Он играет с вами. Вставайте.

Игнат поднял на неё глаза. В них был ужас и стыд.

Он посмотрел на ржавые зубья в сантиметре от своей куртки. Потом на Алену. Потом на веревку, связывающую их.

Если бы не она — он был бы уже мертв.

Он кряхтя поднялся. Отряхнул колени дрожащими руками.

— Сильно, — прохрипел он. — Глубоко копнул, гад.

Он сплюнул в сторону, где только что был призрак.

— Спасибо, внучка.

— Мы квиты, — сказала Алена. — Вы меня от радио спасли. Я вас — от кино.

Игнат криво усмехнулся.

— Кино… Страшное кино.

Он проверил ружье. Его руки больше не дрожали. Стыд переплавился в злость.

— Ну всё. Хватит экскурсий. Теперь идем быстро. Они поняли, что на психику нас не взять. Сейчас мясо пойдет.

— Какое мясо? — напряглась Алена.

— Тихие, — буркнул Игнат. — Мы выходим к окраине.

Он дернул веревку, проверяя натяжение.

— Не отставай. И ради бога… если увидишь кого знакомого — не здоровайся. Они не ответят. А если ответят — тебе не понравится.

Они начали подъем из балки.

Спину Алены снова начал жечь холод Книги. Лес, проиграв раунд внизу, готовил встречу наверху.

Они выбрались из Гнилой балки на четвереньках, цепляясь за скользкие корни.

Алена дышала тяжело, с хрипом. Легкие жгло холодным воздухом, но внутри все еще тлел жар от пережитого внизу. Она только что использовала соль. Она только что развеяла морок.