Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 117 – Соль Решетникоф

Рафаэле перемешал и раздал обоим по две карты:

— Расскажите про вашу подругу Франческу. Кстати, вы слева, вам и начинать.

— Лучше про Джино. Я обещала моей Франческе хранить тайну.

Синьора отложила сигару на протянутую Рафаэле пепельницу и взяла карты. Рассмотрела их. Помедлив, спасовала и начала свой рассказ:

— Джино мой – человек хороший, вот только воспитал ужасного сына. Говнюк! Ой, кажется, синьоры не должны так разговаривать, но я уже давно не ношу жемчуга. Мне можно!

Рафаэле с сожалением улыбнулся, замечая жемчужную нитку на ее шее.

Активно жестикулируя, она закашлялась, карты рассыпались по одеялу. Рафаэле поднялся, налил из графина воды.

— Держите!

— Спасибо голубчик. Повезет твоей жене! – проговорила синьора сиплым от кашля голосом. – Сын Джино рос красавчиком, но слишком уж отчаянным. Дочь академика Гримальди вовремя его отшила.

— Мой ход. Вы имеете в виду Агату? – Рафаэле снова раздал по две карты и выложил три рубашкой вниз. – Чек.

Она кивнула.

— Вы тоже ее знаете? Наверное, она вовремя смекнула, что парень не тот, за кого себя выставляет, поэтому переметнулась к Бесси. Нам, женщинам, важно чувствовать себя защищенными. Но сын Джино хотел разрушить их счастье, сказав, что любил Агату с детства, поэтому она должна принадлежать только ему. – На этот раз, кажется, Лауре повезло больше. Она обольстительно улыбнулась.

Дождалась, пока Рафаэле выложит на одеяло четвертую и пятую карту, и вдруг принялась сильно жестикулировать:

— Так и знала! У меня слишком плохие карты. Ужасно! Вы выиграли этот круг.

Рафаэле положил ей ладонь на хрупкое плечо:

— Значит, мне пора узнать, что потом случилось с сыном вашего Джино и его заклятым врагом Бесси. Я дам вам шанс отыграться.

— Вы родственник Бесси? – На секунду в глазах старушки наступило просветление.

— Это мой дядя.

— Ваш дядя? Какой ужас. Сожалею! Вы, должно быть, страдаете из-за него.

— Нет. Я от него скрываюсь.

— Так вы … боитесь его? – испугано заморгала она.

— А должен?

— Говорят, это он убил свою жену. – Она захихикала. Рафаэле понял, что старушке нравится эта игра и, вполне вероятно, что наслаждается своей болезнью. Ей больше по нраву помнить о молодости, нежели ощущать немощность и грусть старости.

— Вы верите, что Бесси убил свою жену?

Она хитро улыбнулась:

— Как по мне, так у красавчика было больше причин ее убить. Не смотрите так на меня, я еще не выжила из ума. Иногда кое-что забываю, но то, что случилось двадцать пять лет назад, помню хорошо. Он был зол, что Агата родила Бесси сына. – Она кокетливо поправила короткие седые волосы, посмотрела на Рафаэле ясными, полными очарования глазами.

— Не понимаю…

— Что тут сложного? Он тоже хотел бы иметь плод от любимой женщиной. Чтобы отвлечься, завел интрижку с другой девушкой. И плод у него действительно появился. Правда, к любви его трудно отнести. Девочка родилась с родимым пятном на шейке, словно меченная родительской нелюбовью.

— Объясните поподробнее.?

— Про родимое пятно? Ах, ну что я говорю! В тот день я вышла из дома, посплетничать со своей кумой. Стала свидетельницей того, как Козимо, ну, сын моего Джино, прогнал девушку со словами: «Это не мой ребенок! Уходи прочь!» Но она умоляла не оставлять ее одну. Ведь бедняжку и так бросила мать.