Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 77 – Дэн Симмонс

Курц кивнул, признавая справедливость его слов.

— Я перевяжу тебе ногу. Как только ты мне расскажешь, почему это сделал. На кого ты работаешь и как ты узнал, что я буду здесь?

Хэтэуэй покачал головой.

— В участке знают… что я отправился сюда. Через пять минут… здесь будет… полно полицейских. Дай мне свой ремень.

Дрожащей рукой он поднял выше полицейский значок.

Курц понял, что ничего не добьется от раненого. Убрав ногу с груди Хэтэуэя, он отступил в сторону, наведя револьвер полицейскому в голову.

У Хэтэуэя отвалилась челюсть. Дыхание стало хриплым, неровным. Он снова поднял перед собой значок, вцепившись в него обеими руками, – так держат распятие, отгоняя вампиров. Хэтэуэй задыхался, но его голос отчетливо прозвучал в тишине пустого цеха – как и звук взведенного курка револьвера Курца.

— Курц… мать твою… полицейского нельзя убивать!

— Я уже долго думал на эту тему, – сказал Курц.

Как выяснилось, золотой щит все же не смог защитить Хэтэуэя.

— Твою мать, где этот долбаный детектив? – выругался Бандан, присаживаясь на край массивного письменного стола Малькольма Кибунта. – Уже почти час ночи. Чертов козел давно должен был позвонить.

— Слезь с моего стола, мать твою, – сказал Малькольм.

Бандан медленно и неохотно подчинился, перейдя на кожаный диван у стены. Достав пистолет, он принялся развлекаться, щелкая рычажком предохранителя.

— Бандан, щелкнешь еще раз, козел, и я попрошу Потрошителя заняться тобой, – бросил Малькольм.

Бандан бросил на него злобный взгляд, но положил пистолет на диван.

— Так все же где этот долбаный белый ублюдок?

Пожав плечами, Малькольм положил ноги на стол.

— Возможно, Курц надрал ему задницу.

— Этот Хэтэуэй такой кретин, мать твою? – спросил Бандан.

Малькольм снова пожал плечами.

— А почему этот легаш не сказал нам, куда направляется долбаный Курц, твою мать?

Малькольм улыбнулся.

— Вероятно, он понимал, что в этом случае я отправлю туда тебя, Потрошителя и еще десяток ребят, чтобы дело было сделано наверняка, и тогда Хэтэуэй пролетел бы с десятью кусками «Мечети смерти».

— Но он же сказал нам, где Курц работает, – не унимался Бандан. – В том подвале под порномагазином. Надо было поехать туда.

— Среди ночи там никого нет, – возразил Малькольм. – Бандан, засохни. Если легавый по какой-то причине сегодня не пришьет Курца, завтра ты со своей командой сможешь наведаться к нему в подвал.

Потрошитель отошел от окна и уселся на край стола Малькольма. Малькольм промолчал. Бандан злобно сверкнул глазами на Потрошителя, затем на Малькольма, потом снова на Потрошителя. Те не обратили на него никакого внимания.

— Ты правда позволишь этому белому легашу получить десять штук «Мечети»? – помолчав, снова принялся за свое Бандан.

Малькольм пожал плечами.

— Именно ради них Хэтэуэй расколол какого-то торговца оружием, о котором мы понятия не имеем, и не сообщил о нем своим дружкам-легавым. Именно ради них он сегодня отправился в одиночку кончать Курца. Я ничего не могу поделать с тем, что он хочет получить все деньги.

Бандан презрительно фыркнул:

— Надо было пришить этого Хэтэуэя.

Переглянувшись с Потрошителем, Малькольм нахмурился.

— Бандан, полицейских нельзя убивать. На такое может пойти только сумасшедший.

Троица сидела в кабинете Малькольма на третьем этаже. За закрытой дверью в зале восемь «кровопийц» катали шары на бильярде или дремали на диванах. Внизу находилось еще человек двадцать, половина из которых бодрствовали. Все были вооружены.