Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 45 – Дэн Симмонс

— Ему приходилось подкладывать на педали управления деревянные чурки, когда он управлял огромным «Понтиаком», на котором они разъезжали с Эдди Фалько, – сказал Биг-Бо. И тотчас же спохватился: – Извини, Джо, я не хотел напоминать о печальных временах.

— Все в порядке, – отозвался Курц. – Всю печаль я вымыл из организма давным-давно.

— Судя по всему, про этого пигмея Мэнни Левина этого не скажешь, – заметил Папаша Брюс.

Курц кивнул.

Перл прикоснулась к его руке.

— Кажется, только вчера вы с Сэм заходили сюда каждый вечер, мы после выступления наспех ужинали и выпивали, а потом Сэм перестала пить, потому что…

— Потому что забеременела, – закончил за нее Курц. – Да. Вот только для меня это было целую вечность назад.

Певица и тенор-саксофонист, переглянувшись, кивнули.

— А Рэйчел? – спросил Биг-Бо.

— Девочка с бывшим мужем Сэм, – ответил Курц.

— Ей, наверное, уже… сколько, одиннадцать, двенадцать?

— Почти четырнадцать, – сказал Курц.

— Давайте еще раз выпьем за старые времена, – произнесла своим восхитительным хрипловатым голосом Перл, поднимая кружку.

Все последовали ее примеру.

К ночи похолодало. Направляясь переулками и через автостоянки к своему складу, одетый в вельветовые брюки и джинсовую рубашку, подаренные Софией Фарино, – рубашка была выпущена из брюк, чтобы спрятать маленький револьвер 38-го калибра за поясом, – Курц подумал было о том, чтобы пойти поспать у себя в конторе (по крайней мере, подвал порномагазина отапливается). Но затем отказался от этой мысли. Как там говорится в старой пословице? Не сри там, где ешь? Кажется, что-то в таком духе. Не надо все мешать в одну кучу.

Курц срезал путь по длинному переулку между складами, меньше чем в шести кварталах от своего логова, когда в конце переулка у него за спиной появилась машина. Свет фар бросил его тень на выщербленный асфальт.

Курц оглянулся. Ни одного дверного проема, достаточно глубокого, чтобы в нем спрятаться. Пандус для разгрузки машин, бетонный монолит – если машина помчится на него, можно будет запрыгнуть на пандус, но под него не поднырнешь. Ни одной пожарной лестницы. До следующего переулка слишком далеко – не добежать, если машина помчится следом.

Не оборачиваясь и пошатываясь как пьяный, Курц достал из-за пояса револьвер и спрятал его в руке.

Машина медленно ехала по длинному переулку следом за ним. Судя по звуку восьмицилиндрового двигателя, это было что-то солидное – по меньшей мере «Линкольн Таункар», а то и настоящий лимузин. Водитель никуда не спешил. Машина остановилась футах в пятидесяти от Курца.

Он отступил в угол, где пандус утыкался в кирпичную стену, и взял револьвер в руку. Взвел курок.

Это был настоящий лимузин. Фары погасли, и в тусклом свете подфарников Курц разглядел огромную черную массу, вырисовывающуюся на фоне отдаленных фонарей, и поднимающийся струйкой тумана дымок из выхлопной трубы.

Из передней правой дверцы вышел высокий широкоплечий мужчина; второй такой же появился из задней левой дверцы. Оба сунули руки под куртки, нащупывая оружие.

Спустив курок, Курц спрятал маленький револьвер в ладонь и направился к лимузину. Телохранители не стали доставать оружие и обыскивать его.

Пройдя мимо верзилы, державшего заднюю дверцу открытой, Курц заглянул в салон, освещенный несколькими галогеновыми лампами, и сел в машину.