Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 331 – Дэн Симмонс

Проныра возвращался назад под дождем, по темной улице к «Мазде» и увидел, как двое чернокожих подростков возятся с его машиной. Один копался в дверном замке, другой открывал багажник ломиком. Багажник открылся первым. Мальчишка поглядел на два трупа и успел сказать «Мать твою». В следующую секунду Проныра засадил ему пулю в затылок, даже не позаботившись о том, чтобы надеть глушитель.

Второй паренек бросил свои инструменты и побежал сломя голову. Как и большинство этих мальчишек из гетто, он бежал хорошо. Проныра тоже был не прочь пробежаться. И бегал он побыстрее. Он догнал мальчишку через пару кварталов. На улице не было ни души.

Паренек развернулся и выхватил выкидной нож.

— Иисусе, мать твою… – сказал он, присев и раскачиваясь из стороны в сторону. – У тебя лицо…

Проныра убрал пистолет в кобуру, в три движения отобрал у мальчишки нож, сделал подсечку и наступил упавшему пареньку ботинком на горло, сломав трахею. Он оставил его лежать посреди улицы и пошел обратно к «Мазде». На выстрел никто не среагировал. Надо было убрать труп первого мальчишки на заднее сиденье. В багажнике уже не оставалось свободного места.

Проныра проехал два квартала. Второй мальчишка все еще хрипел и корчился, поэтому Проныра подобрал его нож и одним движением перерезал горло умирающему. Потом он закинул тело на заднее сиденье, рядом с первым. Вся эта кровь сделает «Мазду» абсолютно непригодной для использования в будущем, но Босс платит за все эти машины, он может себе это позволить. Проныра поехал обратно к высоткам у пристани, переложил четыре тела в кузов минивэна с эмблемой фирмы по борьбе с насекомыми и поехал на нем обратно к «Арбор Инн».

В машине всегда лежал запас протирочных салфеток. Чтобы привести себя в порядок, Проныре пришлось израсходовать восемь штук. Кроме них, в машине была сменная одежда.

Вернувшись на свой наблюдательный пост около заправочной станции, Проныра отправил Боссу сообщение по электронной почте, обрисовав текущую ситуацию и спросив, можно ли ему передохнуть оставшуюся часть ночи. Не было никакой нужды рассказывать Боссу про двух воришек, пытавшихся забраться в его машину. Это всего лишь дополнительный материал для Воскрешения.

В ответном письме Босс приказал Проныре перезвонить ему по защищенной линии. Проныра минут пятнадцать искал работающий таксофон. Босс говорил коротко, с начальственной интонацией. Он приказал Проныре спать прямо в минивэне, не прерывая слежки за «Арбор Инн», а затем следовать за Курцем, куда бы тот ни поехал.

— А что с этой Фарино?

— Плюнь на нее. Следи за Курцем. Сообщи мне, если он куда-нибудь поедет, тогда я скажу, что делать дальше.

Проныре пришлось спать на переднем сиденье, прерывая короткую дремоту, чтобы посмотреть на отель. Он устал, его глаза покраснели, от него все еще пахло кровью. В багажнике лежали четыре окоченевших трупа, прикрытые брезентом. И в таком состоянии ему приходилось ехать и ехать на юг, в сторону Неолы.

Проныра выработал привычку подчиняться приказам Босса. Потому что Босс всегда отдавал приказы, которые было приятно выполнять. А играть в это шпионское дерьмо было неприятно. Если Босс в самое ближайшее время не отменит это задание, сказав, что пошутил, Проныра сам убьет Курца и его очередную женщину и отвезет их в копилку Воскрешения. Лучше потом извиниться перед Боссом, чем спрашивать разрешения на то, чего очень хочется. Проныра знал это уже не один десяток лет.