Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 272 – Дэн Симмонс

— Ты так никогда и не увиделась со своим отцом, не так ли? – сказал он.

— Нет, – ответила Риджби. – Я нашла его, когда мы вернулись из Таиланда. Он к тому времени уже умер. Коронарная недостаточность. Думаю, он мог быть вполне хорошим парнем. Допускаю, что он и не подозревал о моем существовании. Ведь моя мать сидела на героине.

Курц никогда не был силен в общественно принятых способах выражения сочувствия и не стал пытаться изобразить интерес, пусть даже тема была весьма деликатной.

— Спасибо, что подвезла. Ключи от моего «Пинто» у тебя? – спросил он.

Риджби кивнула, доставая их из кармана джинсов, но не выпуская из рук.

— Ты никогда не вспоминал те дни, Джо?

— Какие?

— В приюте. Катакомбы? Нашу первую ночь на чердаке над хорами? «Блюз Франклин»? Десять месяцев в Таиланде?

— Не часто.

Риджби отдала ему ключи.

— Когда я вернулась в Буффало, я пыталась найти тебя. И узнала, что ты в Аттике, на второй день работы в полиции.

— Это новомодное место, – рассмеялся Курц. – Специально отведенные часы посещения, почта и все такое.

— Тогда же я узнала, за что ты сидишь, – продолжала Риджби. – Ты прикончил того парня. Выбросил его из окна шестого этажа, не дожидаясь суда. За то, что он убил твою напарницу и подругу, Саманту. Не помню ее фамилии.

— Филдинг, – коротко сказал Курц, выходя из машины.

Окно левой передней дверцы было наполовину открыто, и Риджби высунулась наружу.

— Нам придется еще не раз поговорить насчет этой перестрелки. Кемпер хотел прихватить тебя сегодня же, но я упросила его дать тебе выспаться.

— У Кемпера просто встал на меня, – ответил Курц. – А тебе следовало прийти и снять с меня наручники вчера вечером. Вы оба знали, что я не стрелял в О’Тул.

— Кемпер – хороший коп, – сказала Риджби.

Курц пропустил это высказывание мимо ушей. Нелепо стоять здесь с коричневым свертком в руках, в котором лежит твоя одежда, как заключенный, которого только что выпустили из тюрьмы.

Но Риджби продолжала:

— Он хороший коп, Джо, и он чует, вернее – знает, что ты сейчас не на той стороне, что мы.

Курц уже повернулся, чтобы идти, но остановился.

— Ты тоже знаешь это, Риджби?

— Я ничего не знаю, Джо, – ответила она, включая передачу и нажимая на газ. Машина уехала, оставив Курца стоять на месте с коричневым свертком в руках.

Арлин приехала ровно в девять тридцать. Курц ждал ее на улице рядом с «Арбор Инн». С озера дул холодный восточный ветер. В воздухе по-настоящему запахло октябрем. По пустынным полям несло семена трав, обрывки газет и обломки кустов. Они шуршали по асфальту у ног Курца.

Он сел в синий «Бьюик».

— Ты получил назад свой «Пинто», – сказала сидевшая за рулем Арлин, увидев машину на привычном месте позади треугольного здания.

— Ага, – отозвался Курц. В первую неделю пребывания здесь у него возникли небольшие проблемы с молодежью из местного микрорайона, но он быстро решил их, набив морду подросткам из самой крупной банды автомобильных воров и договорившись с участниками самой интеллектуальной. Он платил им сто баксов в неделю за то, чтобы они охраняли его машину, и с тех пор проблем не было. Правда, за это время Курц успел заплатить в несколько раз больше реальной стоимости своего старого «Пинто».

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, они поехали обратно в сторону светившегося огнями центра города. Арлин постучала пальцами по запечатанной картонной папке, лежавшей между сиденьями.