Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 202 – Дэн Симмонс

На какое-то время «Понтиак» затерялся среди плотного потока машин, и Анжелина с такой силой нажала на тормоз, что «Линкольн» стало заносить. Выкрутив до упора руль, она снова нажала на тормоз, а затем – сразу на газ, разворачивая автомобиль. Анжелина подрезала ржавую «Джетту», понеслась по еще одному съезду, проскочила на красный свет перед фурой, выехала на Портер-авеню, двинулась на восток, а затем в районе парка Ля Саль свернула за старой водонасосной станцией.

Старую улицу Амветс-драйв не чистили уже несколько часов, Анжелина сбавила скорость, и черный «Линкольн» поехал, поднимая в воздух снежные вихри. Справа от них расширялась, впадая в озеро Эри, река Ниагара. Но теперь всю ее сковало льдом, занесло снегом, и она превратилась в такое же безликое серовато-белое ледяное поле, как и пустынный парк слева. Глухая улица привела их к лабиринту местных улочек и переулков, окружавших бухту озера Эри и комплекс «Марина Тауэрс». «Понтиак» так больше и не появился.

Хэнсен не стал использовать стенобитный таран. Они с Брубейкером просто вышибли боковую дверь в дуплексе, где жила Гейл Димарко и, достав пистолеты, поднялись по лестнице.

В маленькой квартирке наверху никого не оказалось. На комоде Хэнсен обнаружил фотографии медсестры Гейл Димарко, с которой он беседовал в больнице, секретарши Курца Арлин и, вероятно, покойного мужа Арлин Димарко. Хэнсен и Брубейкер обыскали все комнаты, но не нашли никаких следов пребывания секретарши, Фрирза или Курца.

— Блин! – выругался Брубейкер, убирая пистолет в кобуру и не обращая внимания на хмурое лицо начальника, не одобрявшего использование подобной лексики. Брубейкер бросил на Хэнсена пристальный пронизывающий взгляд: – Капитан, а что вообще, черт возьми, происходит?

Хэнсен молча уставился на детектива.

— Да ладно, капитан, вы же понимаете, о чем я. Какое вам вообще дело до Курца? Почему вы заставляете нас с Майерсом носиться по городу, искать его, секретаршу и того скрипача? Мы уже нарушили с три дюжины должностных инструкций. Что вообще происходит?

— Ты о чем, Фред?

— Бросьте этих Фредов, Миллуорт. – Брубейкер ощерился, показывая свои пожелтевшие от курения зубы. – Вы обещали прикрыть меня, если служба внутренней безопасности затеет расследование, но почему? Вы же весь из себя такой честный. Что это, на хрен, за дела?

Хэнсен поднял свой «Глок-9» и приставил дуло к виску детектива Брубейкера. Передернув для большей убедительности затвор, Хэнсен сказал:

— Ты меня слышишь?

Брубейкер едва заметно кивнул.

— Сколько Скэг Фарино заплатил тебе за то, чтобы ты разделался с Курцем, детектив Брубейкер?

— Пять тысяч авансом, чтобы я его арестовал и добился возвращения в тюрьму. И еще пять тысяч, когда кто-нибудь завалит его за решеткой.

— И? – спросил Хэнсен.

— Пятнадцать кусков мне обещали, если я убью его сам.

— Как давно ты работаешь на Фарино, детектив Брубейкер?

— С декабря. После смерти Джимми.

Хэнсен наклонился к нему поближе.

— Ты продал свой золотой значок за пять тысяч, детектив. А эта история с Фрирзом и Курцем может принести в сотню раз больше. Тебе, Майерсу, мне.

Брубейкер выпучил глаза и уставился на Хэнсена.

— Полмиллиона долларов? Всего?

— Каждому, – ответил Хэнсен.

Брубейкер облизнул губы.

— Так это связано с наркотиками? Тут замешан Гонзага?