Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 154 – Дэн Симмонс

— Ты их читала?

— Просмотрела.

— Нашла что-нибудь?

— Да, – сказала Арлин, стряхивая пепел. – Готова поспорить, что мы единственные, кому довелось ознакомиться со всеми этими историями об убийствах семей. Ну или хотя бы с двумя из них.

Курц пожал плечами.

— Разумеется. Для местных копов это было просто убийство семьи психопатом, к тому же в сгоревших домах находили труп убийцы. Каждое дело открывали и вскоре закрывали. Зачем сравнивать его с делами, о существовании которых они даже не знали?

Арлин улыбнулась. Курц повесил пальто, поправил кобуру своего «Смита-и-Вессона» на поясе и уселся читать.

Через пять минут он все понял.

— Дантист! – сказал он, и Арлин кивнула.

В каждом случае с убийствами и самоубийствами обгоревшее тело убийцы опознавали по татуировкам, часам, старым шрамам (как в том случае в Атланте), но прежде всего опознание происходило благодаря стоматологическим картам. Трижды: в чикагском деле Фрирз и Хэнсена, в деле Мерчисон и Кейбла в Атланте и Уиттакер и Сешенса в Олбани, – дантист убийцы жил в Кливленде.

— Говард К. Конвей, – сказал Курц.

Глаза Арлин оживленно заблестели.

— Ты видел подписи дантистов под каждым из дел?

Теперь уже кивнул Курц. Разные имена. Но все – из Кливленда. И почерк одинаковый.

— Может, наш доктор Конвей просто лечит зубы всем маньякам страны? Не исключено, что и Тед Банди^[39] был его клиентом.

— Угу. – Арлин загасила сигарету и подошла к столу Курца. – А как насчет других особых примет? Например, татуировок, как в деле об убийстве семейства Хэнсена? Или шрама в деле из Олбани?

— Я думаю, что Хэнсен сначала находил себе замену: какого-нибудь уличного бродягу или парня-проститутку, убивал его, консервировал тело и украшал себя соответственным образом. Если у них были татуировки, он делал себе временную и показывал всем. Какая разница? Все равно через несколько месяцев от нее избавляться.

— Господи!

— Мне нужен его нынешний… – начал Курц.

Но Арлин уже протянула ему визитную карточку доктора Говарда К. Конвея размером три на пять дюймов с адресом клиники.

— Я звонила туда утром, пыталась записаться на прием, но оказалось, что доктор Конвей вышел на пенсию и принимает только старых пациентов. Мне ответил какой-то молодой человек и постарался побыстрее от меня отделаться. Я выяснила, что доктор Конвей зарегистрировал свою клинику еще в начале пятидесятых, этот парень просто древний!

Курц взглянул на фотографии убитых девочек.

— Почему Хэнсен оставлял его в живых все эти годы?

— Думаю, это проще, чем каждый раз находить нового дантиста. К тому же стоматологические записи могли быть старше той личины, которую использовал Хэнсен, или как он на тот момент себя называл. Ведь было бы странно, если бы убийца начал лечить зубы за несколько месяцев до преступления. Даже местные копы обратили бы на это внимание.

— А разве не странно, что человек, живущий в Хьюстоне, Олбани или Атланте, ездит к дантисту в Кливленде?

Арлин пожала плечами.

— Все эти психи переезжали из Кливленда за год или два до убийств. У местной полиции не было никаких причин для подозрений.

— Действительно никаких.

— Джо, что будешь делать? – В голосе Арлин появились резкие нотки, которые он редко слышал, когда работал частным детективом.

Курц взглянул на нее.