Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 151 – Дэн Симмонс

Его Двадцать восьмым номером стала тринадцатилетняя девочка из Майами – кубинка, чьего имени он так и не узнал. Он выбрал ее наугад в том же самом районе, где за несколько лет до этого жила маленькая Элиана Гонсалес. Хэнсен рассматривал снятые полароидом фотографии с девочкой, которые сделал, пока та была жива, и после смерти. Его взгляд ненадолго замер только на одной, где он сфотографировал себя вместе с ней – он всегда делал такие фото. Затем Хэнсен углубился в изучение остальной коллекции. Он обратил внимание, что в последние годы девочки в возрасте от двенадцати до четырнадцати стали раньше созревать, чем во времена его детства. Специалисты объясняли это хорошим питанием, но Джеймс Б. Хэнсен считал, что виной всему – происки дьявола, который превращал этих детей раньше, чем в прошлые десятилетия и столетия, в сексуальные объекты, призванные соблазнять мужчин.

Но Хэнсен знал, что в его коллекции из двадцати восьми Отбракованных нет истинно Божьих детей, только дьяволицы, порожденные Врагом. В двадцать с небольшим лет к Хэнсену пришло понимание, что Господь наделил его даром ясновидения, позволяющим отличать настоящих девочек от молодых демонов в человеческом обличье и выполнять возложенную на него задачу.

Глаза задушенной девочки смотрели в объектив камеры с тем же выражением безграничного удивления и ужаса, что и у предыдущих двадцати семи. Удивления от того, что ее разоблачили, а ужаса от осознания, что ее избрали для уничтожения.

Он всегда выделял себе ровно час для просмотра фотоснимков. Благодаря внутренней дисциплине, отличавшей его от разгуливающих по миру безмозглых психопатов, Хэнсен никогда не брал никаких сувениров, кроме этих фотографий, снятых на полароид. Он никогда не мастурбировал и не пытался иными способами оживить те ощущения, которые пережил в момент Отбраковки. Этот час, который он каждое воскресенье выделял для размышлений и просмотра материалов, всего лишь напоминал ему о серьезности его миссии на земле.

В конце этого часа Хэнсен убрал в сейф свой титановый чемоданчик, с нежностью посмотрел на коллекцию ружей, отражавших свет галогенных ламп, затем вышел из оружейной комнаты, набрал код и включил специальную охранную систему. До возвращения Джейсона и Донны от ее родителей оставалось еще часа два или три, и Хэнсен собирался использовать это время для чтения Библии.

Дональд Рафферти вернулся из Локпорта в воскресенье вечером. Судя по всему, он сильно утомился за выходные с Ди-Ди – его подружкой под номером два. Курц припарковался неподалеку на той же улице и проверял жучки, установленные в доме Рафферти.

— Эта девчонка… как там ее, Мелисса? Она приходила, пока меня не было? – Рафферти говорил усталым голосом, его язык заплетался.

— Нет, папа.

— Ты мне врешь?

— Нет.

Курц услышал в голосе Рэйчел тревогу.

— А как там насчет мальчиков?

— Мальчиков?

— Мальчишки приходили сюда в мое отсутствие?

Благодаря прослушке Курц знал, что Рэйчел не общалась ни с кем из мальчиков, за исключением Кларенса Клейгмана, который играл с ней в одном оркестре. Но Рэйчел ни за что не стала бы приглашать мальчика к себе.

— Так какие здесь были мальчишки? Только говори правду, а не то я ее из тебя выбью.

— Никаких мальчиков, папа. – Голос Рэйчел слегка дрожал. – Командировка прошла хорошо?