Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 145 – Дэн Симмонс

— Пришел оформить кое-какие бумажки, – объяснил капитан и скрылся в своем кабинете.

Хэнсен запросил досье на бывшего заключенного, о котором рассказали Брубейкер и Майерс. Ему и раньше попадалось имя Джо Курца, но тогда он не обратил на него внимания. Изучая его тонкое досье и читая о предыдущем аресте, капитан пришел к выводу, что этот ничтожный преступник Курц олицетворял собой все то, что Хэнсен особенно презирал. Этот головорез выгодно использовал факт своей недолгой службы в военной полиции, чтобы получить на гражданке лицензию частного детектива. Пятнадцать лет назад его судили за нападение при отягчающих обстоятельствах, но иск был отклонен по формальным основаниям. Затем двенадцать лет назад он пошел на сделку со следствием, и умышленное убийство переквалифицировали в убийство по неосторожности, и все из-за лени и разгильдяйства окружной прокуратуры. Почти в самом конце досье он обнаружил расшифровку допроса, произведенного покойным детективом Джеймсом Хэтэуэем прошлой осенью по поводу незаконного ношения оружия. Однако обвинение было снято, когда Маргарет О’Тул – офицер по надзору за условно-досрочно освобожденными, ведущая дело Курца, – вмешалась и сообщила старшему надзирающему, что, несмотря на заявления Хэтэуэя, правонарушитель не был вооружен во время ареста, который производился прямо в ее в кабинете. Хэнсен напомнил себе, что неплохо бы устроить мисс О’Тул веселую жизнь, как только подвернется возможность, а уж он позаботится, чтобы такая возможность у него появилась.

Несколько страниц в деле посвящались отработке версии о возможной связи мистера Джо Курца с криминальным кланом Фарино, особенно это касалось его взаимоотношений со Стивеном Фарино по кличке Скэг, с которым Курц отбывал заключение в Аттике. Там имелся также короткий отчет о допросе Курца в ноябре прошлого года после массового убийства дона Фарино, Софии Фарино, их адвоката и нескольких телохранителей. У Курца было алиби на вечер убийства, а данные судмедэкспертизы не смогли доказать его причастность к преступлению, которую местные телестанции и газеты окрестили «Резней в Буффало».

Курц идеально подходил на роль, которую решил отвести ему Хэнсен: одинокий, без семьи и друзей, бывший зэк, подозреваемый в убийстве полицейского, возможно, связанный с криминальным миром, имел приводы и судимость за применение насильственных действий. Не составит никакого труда убедить присяжных, что Курц еще и вор, способный убить заезжего скрипача ради его бумажника. Разумеется, до суда присяжных дело бы не дошло. Достаточно послать на задержание Курца правильных детективов, вроде тех придурков Брубейкера и Майерса, и на одной казни штату удастся сэкономить.

Но на месте преступления должны обнаружиться улики, желательно улики, позволяющие установить ДНК.

Хэнсен выключил компьютер, развернулся на стуле и посмотрел сквозь жалюзи на серую громаду здания суда. Как это часто случалось в минуты замешательства, Хэнсен закрыл глаза и прочитал короткую молитву во славу своего Господа и Спасителя Иисуса Христа. В восемь лет Джеймс Б. Хэнсен был спасен и возродился во Христе – его жалкая мать совершила единственный достойный поступок, когда привела его в евангелистскую Церковь Покаяния в Кирни. Это был необычайно важный момент в его жизни. И хотя он понимал, что его особенные потребности многие восприняли бы как кощунство и страшный грех, сам Хэнсен считал, что выстроил особые отношения с Иисусом, и теперь Господь Всевышний Христос сделал Джеймса Хэнсена своим орудием, ведь Хэнсен забирал только те души, который Он – Иисус Христос Всемогущий хотел забрать. Вот почему перед Особыми поездками Хэнсен неделями почти беспрестанно молился. И до сих пор он оставался истинным и преданным слугой, исполняющим волю Иисуса.